Записки верующего Владимир Марцинковский купить в Христианский магазин КориснаКнига

Автор делится воспоминаниями об участии в христианском студенческом движении, о своей проповеднической деятельности, успеху которой благоприятствовали глубокое знание Библии и многолетний опыт ведения кружков по изучению Евангелия.

Подробнее

Издательство
Автор
Теги
Категории
Страницы

Купить Записки верующего Владимир Марцинковский купить в Христианский магазин КориснаКнига

1001-021
Нет в наличии

45 грн.

-15%

53 грн.

Наличные На карточку ПриватБанка Наложенный платеж Оплата по квитанции
Сделать предзаказ

Записки верующего Владимир Марцинковский купить в Христианский магазин КориснаКнига в Украине по цене 45 грн.. Вас ждут низкие цены на продукцию, акции, скидки, распродажи. Купить Записки верующего Владимир Марцинковский вы можете быстро и недорого.тел +380-50-3343964, +380-96-1399358

Описание

ISBN: 5-9395-8029-7
Издатель: Посох
572 стр., тв.пер., 2006 год
Описание:
В биографическом очерке В.Марцинковского (1884 - 1971), известного общественного и религиозного деятеля, рассказывается о тяготах и испытаниях, выпавших на долю верующих в послереволюционной России, о трагических событиях, надолго определивших ход истории нашей страны. Автор делится воспоминаниями об участии в христианском студенческом движении, о своей проповеднической деятельности, успеху которой благоприятствовали глубокое знание Библии и многолетний опыт ведения кружков по изучению Евангелия.

Характеристики

Издательство Посох
Автор
Язык Русский

Отзывы

Оставьте отзыв об этом товаре первым!

СУЩНОСТЬ ХРИСТИАНСТВА

Владимир Филимонович Марцинковский


Был теплый летний вечер в мае 1941 года в Палестине. Группа еврейской интеллигенции тихо сидела в комнате одного из городских клубов Хайфы в ожидании лекции. Они сами организовали ее, предложив пишущему эти строки говорить на тему: “Сущность христианства”. Большие окна были открыты. На вечернем небе кое-где уже загорались звезды. В силу известного закона военного времени можно было зажечь свет в комнате только при закрытых и завешенных окнах. Поэтому было сделано предложение – отказаться от освещения, чтобы можно было дышать свежим воздухом. Скоро надвинулась ночная тьма, и мы сидели во мраке, не видя друг друга. “Прежде чем мы начнем наше таинственное собрание”, сказал профессор Н., согласившийся быть председателем, “я должен сделать маленькое предупреждение. Просим, во-первых, не курить, а во-вторых, по окончании лекции не устраивать никаких дискуссий. Так предлагают сами же слушатели. Впрочем, лектор со своей стороны готов отвечать на вопросы по существу доклада”. Мне было предоставлено слово.

“Друзья”, сказал я, “не будем смущаться необычной обстановкой темноты. Она, в сущности, даже благоприятна для сосредоточения нашего внимания, которое особенно необходимо для размышления на избранную нами тему. Мы будем говорить о Боге. Для этого так важно сознавать себя в Его незримом присутствии, ничем не отвлекаясь в сторону. Что касается докладчика, то он будет доступен вашему восприятию во все время своей речи. Справедливо сказал греческий мудрец Сократ: “Заговори, чтобы я тебя видел!”

Глубокая тишина царила в комнате. Сидя вокруг стола, слушатели не видели перед собой человеческих лиц, которые так легко склонны и в молчании говорить, отражая внутреннюю реакцию на слова лекции, а тем более, когда в последней излагается тема, столь острая для еврейского сознания. “Мы будем говорить”, продолжал я, “не о внешней стороне христианства, не о формах и обрядах; сущность христианства, его суть, его внутреннее содержание — эзотерия, а не экзотерия — является нашей сегодняшней темой. Вспомним слова Владимира Соловьева:

“Когда евреи будут евреями, а христиане христианами, тогда они будут братьями”. Он хотел сказать: когда евреи вернутся к сущности своей веры, а христиане к сущности христианства, тогда они будут едино, ибо, действительно, сущность обеих вер одна и та же; это, именно, мы постараемся показать в дальнейшем изложении.

Сущность христианства... говорить об этом вполне компетентно не мог бы даже наиболее выдающийся знаток христианской идеологии, каким был, например, упомянутый только что русский гениальный мыслитель. Истинно и подлинно говорить на эту тему может только Сам Христос. Он Сам и есть сущность христианства. Не новая религия, а новая жизнь, жизнь в Боге, открываемая через Христа — вот то, что Он принес людям.

Давно-давно, около двух тысяч лет тому назад, в этой самой стране, где мы с вами находимся, произошла одна великая встреча. Пришел к Иисусу ночью еврейский интеллигент, один из начальников иудейских, представитель группы ревнующих о законе фарисеев (См. Евангелие от Иоанна 3:1-16). Это был человек мыслящий, правоверный, религиозный и в то же время неудовлетворенный. ибо, поистине, бессмертную душу человека может насытить только Бог; не вера в Бога, а Он Сам, так же как жажду телесную может утолить не знание о воде, не знакомство с ее химической формулой Н20, а лишь сама вода. Никодим (таково было имя этого богоискателя) пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: “Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог”. — Христос отвечает ему по существу, прозревая сущность скрытого в его душе вопроса, ясно видя, о чем томится эта человеческая душа. И Он отвечает ему: “Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть царствия Божия”. Никодим говорит Ему: “Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? Иисус отвечал: “Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в царствие Божие”.

Царство Божие — это сущность христианства. Оно же является и сущностью иудейства, живого, истинного откровения, данного в Ветхом Завете.

Царство Божие — это, прежде всего, состояние человека и всей твари, при котором царствует Бог. Божественное начало истины, добра и красоты, способность любви и правды, искра Божия — должна возгореться и охватить своим пламенем все существо человека и всю тварь, весь мир, вселенную, космос, так чтобы Бог был все во всем, — такова цель бытия.

Назначение этой искры не ютиться и тлеть где-то на задворках сознания, в его вторичных слоях, вспыхивая по праздникам, а в будни, угасая и уступая место царству тьмы, — но сиять, гореть, пылать немеркнущим, неугасимым пламенем. Мы призваны жить так, чтобы всегда в нашем разуме царствовала истина, в чувстве — красота, в воле — добро, а во всем — Божественная гармония, любовь. Мечта об этом царстве была всегда предметом человеческих стремлений от Платона до Гете и позднейших поэтов и мыслителей. Практически она выливалась в два основные стремления: увидеть и войти. Не об этом ли томится душа доктора Фауста, героя драматической поэмы Гете? Постигнуть тайну бытия и ею овладеть — это суть его жизненной драмы. И не к этому ли сводятся все высшие желания каждого из нас? Постигнуть высшую цель, идеал жизни и найти способность, силу для его осуществления... Иначе нам угрожают два ужаса, о которых так выразительно сказал в наши дни Леонид Андреев: ужас бесцельности и ужас бессилия. Истинное удовлетворение этих двух исконных, извечных потребностей человека, — жажды созерцания и жажды творчества, может быть достигнуто через Богоощущение и Богодействие. К этому зовут человека заложенные в нем образ и подобие Бога, они то и влекут нас к великому видению и великому действию. Великая мысль и великая воля должны осенить хаотическую, одержимую темными силами душу человека, чтобы спасти ее для светлой творческой жизни — таков ответ Достоевского на вопрос о человеческом страдании в его произведении “Бесы”.

Христос показывает на самом Себе силу, красоту и мудрость Царства Божия в его полном осуществлении. В Нем, в Его жизни, словах и делах всецело царствует, обитает Бог, вся полнота Божества телесно. Он — образ Бога невидимого, сотканный из лучей неземной красоты, святости, правды. В подобное состояние, в это царство Он пришел призвать всех.

И теперь Он открывает Никодиму условие постижения этого царства света и вхождения в него: “Должно вам родиться свыше”. Без этого нельзя увидеть... Вот почему все наши человеческие усилия постигнуть Бога оказываются напрасными. Ненужны и бесполезны все наши споры о сверхъестественном и чудесном. И то, что мы называем чудом в ограниченном, несовершенном царстве окружающего нас мира. то является природой в Царстве Божием. И если познание внешнего, доступного нам мира подчиняется определенным законам, изложенным в так называемой теории познания (гносеологии), то и постижение царства духа также обусловливается соответственными законами. Существует своеобразная гносеология духа. Вполне основательно и наукообразно говорит апостол Павел по этому поводу: “Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не может знать, кроме духа Божьего” (1 Кор. 2, 11). Строить догадки, мечтать, томиться. порываться объять необъятное — это все. что доступно человеку. И потому греческий мыслитель Платон (в 4 веке до Р. X.) с печалью восклицает: “Разве нам ждать с неба того, кто придет и снимет повязку с наших глаз!”

Тургенев кончает одно из своих стихотворений в прозе словами: “Лазурное царство! Я видел тебя... во сне!” Вся лучшая мировая поэзия — ряд таких пророческих снов о царства правды и красоты. И как тяжело пробуждение от этих снов и светлых грез в серой, будничной обыденщине, в царстве тьмы, вражды и злобы, в засилье мелких, мещанских интересов, без синих далей и просторов безгранных! Поневоле вырвется признание, как у Гоголя: “Скучно на этом свете, господа!” А в наши жуткие дни не сказал ли бы он: “Страшно на этом свете, господа!”.

Другая, не менее насущная потребность человека, как мы уже сказали, — войти в Царство Божие, вырваться из царства необходимости в царство свободы, сбросить цепи зла и греха, сковывающие крылья души. К этому властно и немолчно зовет нас воспоминание о первозданном человеке, память о потерянном рае. Человек создан не только для того, чтобы созерцать образ Божества, — он призван осуществлять Его подобие, уподобиться Божеству в Его творчестве. Проще говоря, человек жаждет не только знать о Боге, но и жить по-Божьи. Хочет и не может. И в этом его неизбывная, непреодолимая трагедия. Ибо духовно-здоровый, цельный человек эти тот, кто знает, чем он должен быть, хочет того же и может это осуществлять.

В Иерусалиме, после ряда моих лекций для еврейской молодежи, был организован “вечер вопросов и ответов”. В самом начале беседы вышел из толпы человек просто одетый, с всклокоченными черными волосами и черными горящими глазами на бледном лице. Словно сын пустыни. Подойдя к кафедре, он обратился ко мне со словами: “Человек создан по образу Божию... Где же теперь этот образ? Скажите, где он?” Он говорил нервно, глухим, лихорадочным голосом. “Человек, действительно, создан по образу Божию”, ответил я: “так написано в первой главе книги Бытия. Но в пятой главе этой же книги, после описания грехопадения Адама, говорится: Адам родил человека по образу и подобию своему. Это значит, что мы все, потомки Адама, представляем собою искаженное, испорченное издание первого человека. Мы унаследовали греховность, затемнившую нашу мысль и извратившую нашу волю. А Христос пришел, чтобы показать нам забытый образ совершенного человека и восстановить его в каждом из нас. В этом и состоит радость Евангелия”.

Чтобы возвратиться к утраченной красоте человеческой природы нам необходимо пережить возрождение. Поэтому и сказал Христос Никодиму: “Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше”. Должно, неизбежно — всем вам, и таким, как Никодим, интеллигентным, мыслящим, религиозным, правоверным ревнителям закона.

Шотландский ученый Генри Друммонд делает глубокую попытку наукообразно понять учение Христа о возрождении в своей книге “Естественный закон в духовном мире”. Жизнь во всей видимой природе появляется и существует по определенным законам. Так, например, все живое рождается от живого (omne vivum ex vivo) — это закон так называемого биогенезиса.

Все существующее в природе делится на три царства:

1) царство неорганическое (минералы),

2) царство органическое (растения, животные),

3) царство духа.

Не существует перехода из одного царства в другое в порядке восхождения. Минерал не может подняться до царства органического. Алмаз не может сделаться розой. Роза не может развиться в ласточку. Не существует эволюции подобного рода. Человек не может своим личным усилием достигнуть царства духа. Но существует обратный процесс — в порядке нисхождения. Роза опускает свои корни в царство минералов; она тянет из него нужные ей соки и претворяет их в свое существо, в розу. Такой же процесс происходит между животными и растениями. По тому же закону открывается человеку царство духа. Оттуда, из горнего мира, должна простереться в темное царство человеческого существования некая рука. Она должна поднять его, “сублимировать” до высшего состояния, до царства духа.

Физическая жизнь есть общение организма с окружающей средой, с элементами природы: воздухом, светом, пищей. Ослабевает это общение — организм заболевает. Прекращается — организм умирает.

Духовная жизнь есть общение с природой духа, с Богом

Человек, как сказано, сам по себе не может достигнуть жизни в Боге. Он не может сам себя родить. Он может быть лишь рожденным. Все его попытки, домогания, порывания ввысь напоминают действия фонтана. Последний мечет воду вверх. Вот она рассыпалась жемчугом в лазури. Но она сейчас же и падает назад, вниз, низвергается в грязь земли... Все старания привить человеку благородные качества и навыки, так называемые добродетели, помимо рождения свыше, — подобны увешиванию рождественской елки яблоками и золотыми орехами. Такова мысль Амоса Коменского, великого чешского педагога 17-го века. Яблоки украшают елку, но расти они могут только на яблоне. К подобному разукрашиванию человека сводится вся, так называемая, цивилизация, внешняя дрессировка дикаря, позолота, которая сползает со временем. “Поскобли русского, найдешь татарина”, говорил Пушкин. Современный кризис, банкротство гуманности, нравственное падение человека — это и есть цивилизация без культуры, без внутреннего культа, истинного почитания святыни Божества, христианство без Христа, христианизация, религиозная форма без духа и жизни. Этот кризис в наши дни морем крови и слез подтверждает великую правду Евангелия: “Должно вам родиться свыше”.

И весь вопрос в том: как этого достигнуть?

“Как это может быть?” спрашивает Никодим Христа. И Христос отвечает: “Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь?”

Необходимость возрождения и путь к нему были открыты в Ветхом Завете, и потому каждый учитель Израилев должен был знать ответ на только что приведенный вопрос Христа. Как мы уже сказали, духовное возрождение составляет столько же сущность подлинного христианства, сколько и истинного иудейства. Оно было ожиданием каждого подлинного израильтянина. О нем воз вещали священные символы и обряды ветхозаветного богослужения. Душа ветхозаветного человека жаждала возрождения, единственно могущего радикально, существенно обновить ее. Об этом молился пророк Давид словами своего покаянного Псалма: “Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня”. О возрождении говорят пророки; через них Бог обещал дать Израилю Новый Завет, сущностью которого должно быть возрождение человека. В книге пророка Иеремии сказано: “Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, — не такой завет, какой Я заключил с отцами их... вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его” (31:31-33).

В книге пророка Иезекииля: “И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу. И окроплю вас чистою водою, — и вы очиститесь от всех скверн ваших... и дав вам новое сердце и новый дух дам вам” (36:24-27).

Заметим, — те же слова и в том же порядке стоят в беседе Христа с Никодимом: “кто не родится от воды и Духа”... т. е. кто не пройдет через очищающие воды покаяния и не примет начало новой жизни свыше, тот не может войти в Царство Божие. В следующей, 37-ой, главе того же пророка Иезекииля говорится о грядущем воскресении Израиля по действию Духа Божия. Оно начнется с восстановления физического: сблизятся рассеянные кости, они покроются кожею и плотью; но душа народа воскреснет лишь тогда, когда повеет на нее Дух жизни, Дух животворящий. “Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших... И вложу в вас Дух Мой, и оживете”.

Все эти великие откровения были даны в Ветхом Завете; отсюда тон упрека в словах Христа к Никодиму, учителю Израилеву.

Этот укор может быть обращен и ко всем вождям еврейского народа нашего времени, поэтам, раввинам, представителям науки, искусства и религии, ко всей интеллигенции Израиля: “Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь? Не знаешь истинного пути к исцелению и возрождению народа, изнывающего в тысячелетних страданиях?” Подобный укор за незнание или отвержение этого пути может быть обращен к интеллигенции каждого народа в наши дни мирового кризиса.

Есть две стороны в проблеме возрождения: Божеская и человеческая, запредельная и земная (трансцендентная и эмпирическая), потусторонняя, непостижимая, таинственная — и ее практическое проявление в опыте этого мира. Одна совершена Богом, другая ожидается от человека, от его свободной воли. Подобно этому и в обычном, естественном рождении человека есть видимая сторона, и есть нечто непостижимое, а именно,—тайна появления сознания, возникновение души в новорожденном организме.

Христос, говоря о духовном возрождении, касается и сверхъестественной стороны этого факта. Кстати, скептики всех времен ставят вопрос относительно запредельного мира. Они говорят: “Кто был там? Кто когда-либо пришел оттуда, чтобы компетентно и авторитетно засвидетельствовать о том, что он видел?” И вот Христос в данном случае отвечает и на этот вопрос: “Истинно, истинно говорю тебе: Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства нашего не принимаете; если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном (т. е. о запредельном, метафизическом)? Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесех”.

И вот что должен был сделать Бог для искупления и возрождения человека. Нужно было восстановить живую связь, общение человека с Богом и для этого устранить грех, лежащий преградой между человеком и Богом. Нужно было прийти Искупителю и взять на Себя грех мира, умереть для искупления его вины. И об этом также даны в Ветхом Завете откровения в прообразах и пророчествах, касающихся страданий Мессии (например, в 53-ей гл. Исаии). Христос говорит о Божественной стороне искупления в беседе с Никодимом, ссылаясь на опыт Ветхого Завета: “И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно быть вознесену Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него. не погиб, но имел жизнь вечную”. Поистине, это тайна, превосходящая наш разум. Но справедливо говорит по этому поводу профессор Друммонд: “Лучше два года не понимать тайны искупления, чем один день не быть прощенным”. И неужели мы признали бы разумным рассуждение голодного человека, который сказал бы: “Я не буду принимать пищи, пока не пойму всех процессов пищеварения, всех физиологических и психических фактов, его сопровождающих”.

Сущность Евангелия есть любовь Бога, желающая дать каждому человеку новую жизнь, жизнь истинную, вечную. Сам Христос в данной беседе выражает эту сущность словами: “Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную”. Такова любовь Бога к человеку, и она непостижима. Но любовь надо не понять, а принять. И практические результаты этого принятия являются лучшим доказательством истинности Евангелия.

Каковы же эти жизненные результаты?

Они определены в только что приведенном изречении Евангелия одним словом: жизнь, жизнь неумирающая, вечная, подлинная, истинная жизнь.

Мы уже сказали, что временная, телесная жизнь есть общение организма с преходящими, материальными веществами природы.

Ясно, что жизнь духовная, вечная есть общение человека с духовным и вечным началом, которое есть Бог. Только Он может сообщить нашему разуму истину, нашему чувству — красоту, нашей воле — добро. Их полнота, полное воплощение даны во Христе. Поэтому, принимая Христа, мы на опыте, практически приобщаемся Истине, Красоте и Добру.

Мой личный опыт, пережитый мною в период моего студенчества, в 1904-ом году, привел меня к этой новой жизни. Это случилось в России, недалеко от Ленинграда, на берегу Балтийского моря. Там, в тишине соснового леса, в высоком храме природы, душа, терзаемая сомнениями, на жизненном перепутье, нашла во Христе прощение, мир, силу и свет. обрела новую жизнь. Таков был результат молитвенного обращения к Отцу во имя Сына, отдания себя и своей воли Христу.

Это не субъективное только переживание отдельных единиц, — это опыт неисчислимого количества людей из разных племен и народов, опыт объективный, исторический, вселенский. И в этом состоит прагматическое (данное в жизненном опыте) доказательство истинности христианства. В свое время русский профессор истории М.Н. Петров показал в своей лекции “Евангелие в истории”, что благая весть о восстановлении достоинства человека в корне подорвала языческий быт, устранила рабство, унижение женщины, внесла новые понятия и устои в социальную жизнь, дух любви и правды в международные отношения. Жизнь изменялась до неузнаваемости там, где Евангелие принималось. Эту преображающую силу Евангелия мы можем видеть и теперь, наблюдая культурную жизнь отдельных народов. Чем больше Евангелие распространено и принято в данном народе, тем выше его нравственная жизнь, его социальные отношения, трезвость, чистота, гуманность.

Дарвин, посетивший в тридцатых годах прошлого столетия Огненную Землю, был подавлен низким уровнем жизни дикарей, — детоубийством, человеческими жертвоприношениями, развратом. Через несколько лет он вновь посетил этот остров, и теперь он был поражен нравственной переменой, происшедшей в туземном населении. Она оказалась результатом проповеди Евангелия. С тех пор и до конца своей жизни Дарвин поддерживал материально миссию, которая работала на Огненной Земле.

Здесь уместно будет вспомнить, как один просвещенный атеист посетил подобную страну. Беседуя с туземцами, он с насмешкой говорил о вере во Христа, как о предрассудке отсталых людей. И вот что ответил ему его собеседник: “Если бы ты пришел сюда к нам десять лет тому назад, мы убили бы тебя. сжарили на огне и съели. И если теперь ты можешь уйти отсюда целым, подобру-поздорову, так это только потому, что мы вот уже несколько лет как приняли веру во Христа и Его учение правды и любви”.

С другой стороны, отрицание Христа, отвержение Евангелия любви, устранение его из семьи и школы приводит к нравственному одичанию современного, так называемого, цивилизованного человека, возвращая народы к первобытному эгоизму, жестокости, неся миру хаос и разрушение. Там, где нет духовного возрождения, там неизбежно происходит роковой процесс духовного вырождения, и он неудержимо увлекает современное человечество в бездну. Только Христос может остановить этот духовный распад, дать новую жизнь.

И теперь практический вопрос: что же нам делать, чтобы родиться свыше, чтобы получить новую жизнь? Христос отвечает на этот вопрос. Наша роль в том, чтобы верить в Него, иметь веру в Него — личную, сознательную, живую, верить не только догматически, но и практически, — обратиться к Нему и принять Его верою.

Что же такое обращение ко Христу? По словам американского психолога Вильяма Джеймса, обращение есть акт воли, в результате которого Христос начинает занимать центральное место в сознании человека. Ведь. Он. Христос, образ совершенного человека. есть в каждой человеческой душе, хотя и в разной степени. Ибо Он есть “свет истинный. Который просвещает всякого человека, приходящего в мир”. Он не нов и не чужд ни для еврея, ни для язычника. Мы все созданы по Его образу. Поэтому-то мог сказать Достоевский: “Находя Христа, мы находим себя”, свое подлинное существо, свою сущность. Обратиться значит вернуться в должное. нормальное состояние, при котором Христос, смутно ощущаемый каждым человеком в отдаленных, вторичных слоях сознания, начинает занимать первое место в сердце. Обратиться — значит возвратить Христа на престол, провозгласить Его Царем и Господом всего нашего существа, всей нашей жизни, так чтобы Он мог безраздельно царствовать в нас и во всей нашей воле, направлять и одухотворять светом любви и правды все наши практические отношения — к людям, к материи, ко всей твари, ко всему миру.

Необходимость обращения диктуется нашими внутренними стремлениями и жизненными потребностями. Его требует и наш разум. К нему зовет простая логика. “Бог существует”, “Христос жив” — такие “суждения о существовании” логика называет суждениями экзистенциальными, и она, наука о человеческом мышлении, утверждает, что убедиться в истинности подобных суждений можно только опытом. В данном случае таким опытом является обращение. Чтобы прийти ко Христу, надо хотеть Его. Чтобы хотеть Его, надо иметь веру в Него. Чтобы иметь эту веру, надо убедиться, что Он достоин доверия. К этому приводит знакомство с Его Личностью. Его учением и делами. С этого и надо начать, обратившись к оригиналу, к Евангелию, которое повествует о Нем, раскрывая перед нами обаяние, благоуханную красоту Его характера.

Повторяю: сущность христианства — она же и сущность иудейства. Найдя ее, мы найдем ключ к разрешению еврейского вопроса, а равно и всечеловеческой проблемы о жизни, достойной человека.

В колонии Айн-Харод, в Галилее, я видел в коммунальной столовой на стене картину, изображающую пророка Иезекииля: старец размышляет над полем, усеянным костями. Нарисовал ее один из членов колонии, желая изобразить духовное состояние еврейского народа в наши дни. Он взял для этого сюжет, изложенный в 37-ой главе книги упомянутого пророка. Там сказано, что кости — это дом Израилев. Повинуясь высшему зову, эти кости начинают сближаться, покрываться плотью и кожею, напоминая тот процесс восстановления Израиля, который в известной степени осуществляется сионистским движением, поскольку оно воистину является движением на Сион. Но — “духа еще нет в них”, в этих костях, и вот, в обретении Духа, в обновлении свыше и состоит ближайшая очередная задача, ближайший шаг для восхождения на Сион, на высоты духа.

Без этого возрождения и Израиль и все человечество приходит в тупик и безысходную трагедию. Эта трагедия — Израиль без Мессии, сионизм без Сиона, христианство без Христа, человек без своей сущности. Без нее он может только прозябать, гибнуть и губить. Ибо Мессия — это Тот, через Которого “все начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть”. Только через Него мы приходим к Богу, как Он Сам сказал: “Я — путь и истина и жизнь: никто не приходит к Отцу, как только через Меня”. Прийти же к Богу значит прийти к сущности бытия, возвратиться к Тому, Кто говорит о Себе: Я — Сущий, приобщиться к истинному бытию, к вечному источнику мудрости, красоты и творческой силы”.

Лекция кончилась. Время прошло незаметно. В комнате царила глубокая тишина. Я не видел лиц своих слушателей. Они не видели меня. И в этом было своеобразное преимущество. Легче было сосредоточиться, как признали сами слушатели. Я со своей стороны чувствовал особенную свободу, — для передачи мысли “от сердца к сердцу”. Некогда Никодим приходил ко Христу ночью. Верю, что и в этот вечерний час душа Израиля пережила внутреннюю встречу, касание души с Тем, для Кого она создана.

Мы разошлись спокойно по домам. Звездное небо, полное красоты и тайны, осеняло нас ласковым летним теплом.

Гора Кармил в Галилее.

ПРЕДИСЛОВИЕ


В Боге восхвалю я слово Его. Пс. 55: 11.

Во время великой русской революции, когда разгорелась борьба против религии в России, я испытал в связи со своей религиозной работой некоторые своеобразные трудности и, между прочим, был заключен в тюрьму в результате открытого свидетельства против атеизма, во имя Евангелия Иисуса Христа - и пробыл за тюремной решеткой семь месяцев и десять дней.

Цель моего рассказа не состоит в том, чтобы кого-либо порицать или возбуждать какие-либо политические чувства.

Равно я не хотел бы кого-либо хвалить. - "Хвалящийся, хвались Господом". Я и хочу прославить Его, Царя царствующих и Господа господствующих: Ему дана всякая власть на небе и на земле. Он имеет ключи не только от тюрем, но и от ада и смерти. Его дух позволяет рабам Его не только не подчиняться среде и обстоятельствам, но и господствовать над ними.

Своим рассказом я хотел бы также дать картину из жизни нашего русского религиозного движения и показать, через какие этапы оно проходит.

Я выступаю публично с докладами и лекциями по вопросам этики и религии, в духе Евангелия, уже много лет - еще с тех пор, как в 1904 году, будучи студентом, я обратился ко Христу и нашел в Нем своего Спасителя и Господа. По окончании историко-филологического факультета С. - Петербургского Университета я стремился проводить свои убеждения на почве педагогики, будучи учителем гимназии (1907-1913).

С 1913 г. я, согласно приглашению П. Н. Николаи, посвятил себя работе в Христианском Студенческом Движении в России и выступал с лекциями соответственного содержания в Университете и других высших учебных заведениях Москвы, Петрограда, Киева, Одессы, Самары - при чем обычно устраивал после этих лекций свободный обмен мнений.

С начала революции моя лекционная деятельность не изменилась в своем содержании и не сократилась в объеме, - наоборот, она еще более возросла вместе с увеличением интереса к вопросам христианства, как среди интеллигенции, так и среди народа вообще.

Эта духовная работа в дни антирелигиозных выступлений естественно привела к различным трудностям. Их то я и хочу описать, попутно касаясь также и крупных событий, имевших значение в духовной жизни России и бывших предметом моих непосредственных переживаний и наблюдений. Рассказ мой неизбежно будет несколько односторонен, ибо я - лишь капля в безмерном русском море. Но тот, у кого острое чутье, по вкусу и запаху капли может составить себе представление о характере безбрежной русской стихии.

СРЕДИ НАРОДА

Свои лекции я читал не только для студенчества и интеллигенции вообще, но также для рабочих и крестьян.

Работа в деревнях, "хождение в народ", привлекали меня еще со времени студенчества. Уже с 1906 года я ходил в летнее время, а иногда и зимой, во время рождественских каникул, по деревням, фабрикам и заводам в одежде простолюдина в качестве книгоноши св. Писания с кожаной сумкой через плечо. Одним летом я странствовал в течение двадцати дней по берегам Волги (пользуясь бесплатным сквозным билетом О-ва "Кавказ и Меркурий"); я возил за собой на пароходе большой ящик св. книг и, прибыв к известному пункту, оставлял его на пристани - забирая с собой в пешеходное путешествие по окрестным деревням нужное количество экземпляров.

Часто приходилось читать народу из Евангелия, беседовать, отвечать на вопросы. В своем родном селе я устраивал во время каникул такие открытые собрания у плетня: сначала читал и объяснял какой-либо отрывок из св. Писания, затем прочитывал в качестве дополнительной иллюстрации подходящий небольшой рассказ из русской художественной литературы.

Новая эпоха русской жизни породила множество вопросов в деревне, - а с ними и желание разрешить их в свете Божьей Правды. Когда же в деревню стала проникать атеистическая пропаганда, интерес к религиозным беседам возрос до крайней степени.

Одну из таких религиозных лекций я сейчас опишу.

В начале 1918 года в большом селе Тверской губернии была назначена моя лекция на тему "Евангелие и свобода". Ее основное содержание было посвящено этическим вопросам, вызванным новым строем жизни. - Революция строя и форм требует революции духа. Свобода может привести к анархии и произволу, если она дана человеку, носящему в душе эгоистические навыки и низшие инстинкты. Гражданской свободой может разумно пользоваться лишь человек, нравственно обновленный: он должен иметь новые желания, новые навыки, новые благородные понятия о личности, о собственности, о долге и общественном благе. Только Евангелие раскрывает в совершенном смысле эти возвышенные идеи, и только Христос делает человека способным их осуществлять, возрождая его к новой жизни. - Таковы были основные тезисы моего доклада.

Лекция должна была сопровождаться музыкальными иллюстрациями, - а именно, пением духовных стихов в художественном исполнении N., окончившей Московскую Консерваторию. В программу входили также световые картины.

Заблаговременно было сделано объявление в окрестных деревнях. В назначенный день мужички потянулись в село X. на подводах и пешком. Местом собрания служило просторное помещение (человек на 400) во втором этаже народной чайной. К вечеру, когда стало смеркаться, зал был наполнен. Все стояли вплотную. Но народ все прибывал. Уже была запружена лестница. Народ толпился также внизу. В зал втиснулось, по словам хозяина, человек до тысячи. Передо мной была сплошная масса человеческих голов - стоял пар от духоты, доносился гомон снизу. Следовало допустить в зал лишь половину прибывших слушателей. Мой друг (ныне покойный) Николай Л. стоял внизу, наблюдая за порядком. Человек он был мало практичный, и только радовался в детской простоте тому, как народ валом валит, чтобы послушать слово о Боге. Он только поглаживал свою черную бородку и ласково говорил: "ступайте, родные: всем места хватит". Собрание было открыто пением. Звонкое, чистое сопрано певицы приковало внимание толпы. Она пела известный духовный стих:

Стучася у двери твоей Я стою, -
Впусти меня в келью свою.
Я немощен, наг, утомлен и убог,
И труден Мой путь и далек.
Скитаюсь Я по миру, беден и нищ,
Стучуся у многих жилищ.

Кто глас Мой услышит, кто дверь отопрет,
К себе кто Меня призовет -
К тому Я войду и того возлюблю,
И вечерю с ним разделю.
Ты слаб, изнемог ты в труде и борьбе -
Я силы прибавлю тебе.

Ты плачешь - последние слезы с очей
Сотру Я рукою Моей.
И буду в печали тебя утешать,
И сяду с тобой вечерять...
Стучася у двери твоей Я стою, -
Впусти Меня в келью свою...

Потом я начал свою речь. Было очень трудно говорить в этой духоте, в упор к близко стоящим людям, которые все время шевелились, - лучше сказать, качались от натиска прибывающих снизу. Вдруг снизу раздался крик: - "Спасайтесь... в потолке трещина... " В то же мгновение мы с ужасом видим с эстрады, что каменная печь медленно отклоняется от стены, грозя упасть на головы людей. Она казалась лишь слегка задержанной, как бы повисшей на железной трубе, идущей на чердак. Поднялся невообразимый гвалт; люди в панике теснили друг друга. Некоторым удалось взобраться на окна, и они уже хотели прыгать на улицу.

Никогда не забуду этой картины. Каждое мгновение потолок мог рухнуть (как оказалось потом, 8 железных балок вышли из своих гнезд, и пол выгнулся вниз, образовав нечто вроде корыта). Вся масса человеческих тел вместе с потолком должна была обрушиться на стоящих внизу, да еще печь своим падением усилила бы катастрофу.

"Оттеснитесь к стенам от середины!" скомандовал чей-то решительный голос. (Это, оказалось, был комиссар из соседнего уездного города, человек военный, с привычным самообладанием).

Кое-как образовали внутри проход, и народ стал медленно подвигаться к лестнице.

Крики, визг и плач сменились смехом и прибаутками.

Высокий старик наставительно говорил: "Если бы на танцы пришли аль на веселье какое непутевое, не собрали бы костей! А тут слово Божие хотели послушать, - вот Бог и помиловал".

Из толпы вносится предложение: "Граждане, идем к отцу Ивану... Пущай ключи от храма даст... Вить, лекция божественного содержания"... Его поддержали многие: "Правильно, товарищ!".

Я сказал: "Лекции с туманными картинами не принято в храме устраивать. Я могу там сказать другое слово, без картин".

- "Просим, просим"... Собрание в храме назначено было в 9 часов утра, на другой день.

Многие остались ночевать в селе.

Утром я произнес в храме перед многочисленными слушателями слово на тему из Евангелия. Местный священник. был тут же. По окончании слова крестьяне обратились к нему со следующей просьбой: "Так что, батюшка, мы вас просим отслужить благодарственный молебен о спасении жизни... Вчера многие бы живота решились, если бы не милость Господня"...

И священник служил молебен.

Потом просили меня говорить еще раз после обеда из слова Божия, потому что: "люди жаждут, издалека приехамши".

В три часа в том же храме было второе собрание - я опять читал и объяснял отрывок из Библии (из пророка Исайи: "Жаждущие, идите все к водам").

А вечером состоялась лекция, которую не удалось провести накануне.

Теперь пошли в другую чайную, но в зал (находившийся тоже во втором этаже) впустили по билетам (бесплатным) 400 человек.

Все прошло в строгом порядке, чинно, тихо, торжественно.

Благодарили, просили приезжать еще. Поднесли в подарок большой черный хлеб.

Николай Николаевич ликовал.

- "За все слава Богу! Но вот как мы теперь рассчитаемся с хозяином, у которого мы дом, так сказать, раздавили?" говорил я озабоченно.

Мой спутник благодушно поглаживал бородку.

- "А ничего ему не надо! Я уже говорил с ним. Он даже рад. Говорит, теперь, по крайней мере, освободят меня от военного постоя, - потому дом, выходит, бракованный. А то уж очень много хлопот с этими солдатами"...

Дом так и остался непочиненным. Он требовал капитальной переделки: нужно было извлечь балки и везти на специальный железо-прокатный завод. Хозяин ограничился домашним ремонтом. Так и стоит эта чайная по сей день, с вогнутым полом, как один из памятников религиозного движения, которое вызвала в русском народе революция.

В этом же селе и еще в другом, соседнем, мы с одним студентом из местных крестьян распространяли среди народа книги св. Писания.

Опишу одно из таких хождений, тем более что оно сопровождалось несколько загадочными обстоятельствами.

Взяли мы полную кожаную сумку Евангелий и, помолясь, пошли. Это было зимой. Перед нами было типичное русское село Приволжья. Избы с крылечками и резными украшениями были полузанесены снегом. Тихо, не слышно ни звука - только хрустит снег под ногами, да издали доносится собачий лай. Входим в первую избу. Только отворили дверь, как на нас бросилась со страшным лаем огромная собака, оскалив зубы. Я в страхе отскочил, едва успев захлопнуть дверь. "Ну", думаю, "если здесь такие псы, то мы далеко не уйдем". "Миша", говорю я своему другу, "надо сходить домой - захватить палку". Мой друг, спокойно улыбаясь, говорит: "Ну, зачем палку? И так все будет хорошо"... Я несколько подивился его беспечности - но это было, в сущности, самообладание веры.

Пошли в следующую избу. Опять со двора слышится лай, хотя уже менее грозный. Входим. Вдруг, откуда ни возьмись, втирается за нами в калитку с улицы какая-то другая собака - большая, серая. Она начинает играть с дворовым псом и этим отвлекает его внимание.

В третьей избе мы задержались минут двадцать.

Вся семья оказалась дома - и хозяева охотно купили у нас книгу, с интересом беседовали с нами, благоговейно слушали чтение из слова Божия. Выйдя на улицу, мы видим, что наш неожиданный спутник ожидает нас, сидя на снегу.

Тронулись мы, и он за нами.

Так он и не отставал от нас в течение всего пути - а мы посетили изб сорок. И везде, где случалась собака, наш верный попутчик вступал с ней в переговоры.

"Что это за собака?" спросил я Мишу (а он местный житель).

- "Не знаю... И никто ее здесь не знает... Она нам вместо палки послана", отвечает он, смеясь.

Удивительно и то, что когда мы пришли к краю села, закончив свой обход - то, по выходе из последней избы, мы этой собаки больше не видели. Смотрели во все стороны, но ее и след простыл...

Мы вернулись домой, удовлетворенные своим посевом. Крестьяне приветливо принимали нас и покупали Евангелия, которые для многих были новинкой.

Темна наша деревня.

И как жаль, что духовенство так мало пользовалось благоприятной почвой для благовествования!

Впрочем, тут сказывалась природа государственной церкви.

Священник данного села откровенно признавался мне, что он не верит в совершаемую им литургию. "Но, ведь, надо же кормиться!" с кривой усмешкой говорил он. Он даже пытался устроиться в одну из высших школ Москвы и для этого оставил приход. Когда же поступить в школу ему не удалось, он устроился в другом приходе.

Я не знаю его дальнейшей судьбы, но один подобный "служитель культа" в годы революции отказался от религии и стал заниматься антирелигиозной пропагандой: ему ничего не стоило переменить государственную религию на государственный атеизм. Ибо для духовного лица официальной церкви всегда есть опасность считать государство выше религии, а значит, я выше всего.

Этот бывший священник в своем селе говорил: "Граждане, я вас прежде обманывал: никакого Бога нет"... А мужички на это ему и ответили: "Коли ежели ты нас прежде обманывал, так кто ж тебе теперь поверит?"

А как немного надо было усердия, чтобы этот народ вдохновить Словом Божьим! "Ибо жаждет душа его слова"...

Помню, как я в первый раз очутился на амвоне церкви, в стихаре. Это было 26 июня 1916 года в этом же селе, в день Тихвинской иконы Божьей Матери (престольный день данного храма).

Перед этим я видел сон. (Сны отражают не только то, что было, но и то, что будет, ибо многое из того, что будет, уже произошло - и оно также может отображаться на светочувствительном, так сказать, экране нашего сознания).

Вижу я, будто стою в церкви, в алтаре. Священник, худой и бледный блондин, кадит и окутывает меня густыми волнами пахучего дыма. Потом надевает на меня голубой стихарь с крестами, шитыми серебром, и говорит: "Помогите мне"...

Так мне снилось. А некоторое время спустя, я оказываюсь в этом, только что упомянутом, селе на берегу Волги.

Был канун престольного праздника. Я со своим другом решил организовать продажу книг св. Писания у входа в церковь - народу ожидалось много, со всех окрестных деревень.

Обратились за разрешением к священнику. Он был как раз в храме. Вдруг он обращается ко мне: "А вы не могли бы завтра сказать проповедь в церкви?" Я даже испугался. - "То есть, как это? Я никогда не говорил в храме". "Ничего, наденем на вас стихарь... Да вы не бойтесь!.. Евангелие завтра легкое... Вот оно". Он взял книгу с аналоя и открыл место, заложенное лентой: "Вот... Это насчет Марфы и Марии... богородичное. Помогите мне, а то у меня завтра много молебнов... " Он уговорил меня. И я с волнением готовился к своей первой проповеди.

На другой день я стоял в алтаре, одетый в стихарь. И когда священник кадил в алтаре, обращаясь ко мне, - я мгновенно вспомнил сон: все было точно, как тогда во сне - и священник, бледный и худой блондин, и волны кадильного дыма, и голубой стихарь на мне - и даже слова, которые он мне сказал накануне: "Помогите мне... "

Пропели "Отче наш", потом запричастный стих. Я вышел из алтаря на амвон. Передо мною стояло море голов (храм вообще был огромный, построенный помещиками еще во времена крепостного права). Говорилось легко и свободно, и потому что внешний резонанс в этом храме отличный, а еще более потому, что ощущался внутренний духовный резонанс в русской душе, которая никогда не бывает так открыта, как в минуту религиозного воодушевления. А что особенного я говорил? Я лишь иллюстрировал небольшим жизненным опытом отрывок из св. Писания... Но втеснялись в душу простые слова Евангелия о Том, Кто, будучи Сыном Божьим, пришел в дом обыкновенных грешных людей, о Марфе и о Марии, которая сидела у ног Христа, с жаждой внимая Божественному учению.

Я говорил минут сорок. Когда кончил, неподвижно стоявшие люди стали истово осенять себя крестным знамением.

После литургии я пошел в лес. Радость слияния с народом в едином духовном экстазе наполняла душу. О, как возгорелась тогда жажда отдать всю жизнь служению словом этому народу! Перед этой проповедью мне открылись из Евангелия слова, которые так меня вдохновили: "хорошо служившие приготовляют себе высшую ступень и великое дерзновение в вере во Христа Иисуса". (1Тим. 3. 13). Только бы иметь смирение, без которого служение приведет не к дерзновению, а к дерзости!

Как-то летом, перед посевом озимых хлебов, крестьяне из разных деревень просили священника отслужить молебен в поле.

Прислали за ним лошадь. Не имея псаломщика, священник пригласил меня с собой для чтения Апостола. Мы ездили из села в село. На поле, за околицей, под синим небом священник облачался в ризу и служил. Потом освящал зерно, приготовленное для посева. Мужики и бабы усердно молились, крестились и низко кланялись. Как глубоко трогает это внесение религии в подлинную, природную жизнь земли! С церковным пением сливается щебетание жаворонка, ласково шевелят волосы на голове полевой ветерок - и травы и деревья клонятся перед своим Творцом... Я читал положенную на этот случай главу из послания к Евреям, читал по-русски, чтобы было понятнее.

В некоторых селах я говорил крестьянам слово о трех условиях урожая (молитва, любовь, труд).

В ближайшее воскресенье после обедни подошел ко мне один из крестьян и с таинственным видом спросил: "Что это за новое, еврейское Евангелие вы читали на молебне? Вы все поминали евреев... некоторые очень даже смущались"...

Зимой 1918-19 г. я жил некоторое время в одном селе Самарской губернии. Расскажу об одном курьезном случае, свидетельствующем о наших народных воззрениях. С целью отдохнуть я, между прочим, прибегал к так называемому "лежанию на воздухе".

Хозяева мои приспособили для этой цели крылечко у верхней части сеновала; здесь я лежал, укутанный овчинами, и вдыхал живительный морозный воздух. Иногда я оставался в таком положении до сумерек. Крестьяне никогда такого способа лечения не видели, и я привлекал их любопытство, тем более что место, на котором я лежал, было видно с улицы через калитку ворот.

Молва обо мне по селу пошла уже с тех пор, как я сказал в церкви за обедней проповедь (с разрешения местного священника). Говорил, между прочим, против распространенной в то время выделки самогона ("через самогон русский человек сам себя в ад гонит", говорил я для большей понятности).

Однажды, хозяйская дочь (студентка) передает мне, что обо мне ходят разные слухи: "в мороз спит на дворе", "по ночам на звезды Богу молится" - словом, человек необыкновенный.

- "Они вас за святого принимают. И вот просятся некоторые поговорить с вами о своих без вести пропавших родных... Сегодня я позволила им придти; вы ничего не имеете против? Они тут ожидают"...

Я согласился побеседовать с этими людьми.

Входит баба, крестится на образа, низко кланяется.

"Мы, родимый, слыхали, будто вы все наскрозь знаете... Душа у меня болит о сыне... Уж который год ни слуху, ни духу... Пропал, значит, без вести... Вот я и не знаю - за здравие ли молиться, или за упокой?"...

Я сказал ей, что слухи обо мне, как об ясновидце, совершенно неосновательны. Но, не желая отпустить эту женщину без слова утешения, я взял Евангелие и прочел ей несколько стихов, которые тогда открылись.

Сказал ей, что судьбу сына надо поручить Богу в молитве - жив ли он, или нет.

Баба благодарила и хотела даже что-то уплатить в награду за мои "труды".

Потом пришли еще двое (кажется, муж и жена). Эти спрашивали о Священном Писании. И опять был хороший повод, пользуясь их простодушным доверием, поговорить о жизни на основании Слова Божия.

"Передайте и прочим", сказал я в заключение, "что я ничего не предсказываю, но о Боге поговорить со всяким рад на основании Слова Божия".

Здесь проявилась, хотя и не по адресу, типичная жажда русского человека - видеть живых носителей Божьей правды; отсюда столь близкий русскому сердцу культ святых, странников, юродивых, хождение за советом к людям духовного опыта и готовность полного отдания себя в их руководство (так называемое старчество).

Рекомендуем посмотреть Сравнить все

Покупатели, которые приобрели Записки верующего Владимир Марцинковский купить в Христианский магазин КориснаКнига, также купили

Товар успешно добавлен в Вашу корзину

Количество
Итого

Всего товаров в Вашей коризне: .

Скидка
Итого
Продолжить покупки Оформить заказ