У короля Англии родился долгожданный сын. С первого же дня своей жизни он был окружен ослепительной роскошью и неусыпной заботой. Принц подрастал, но с каждым годом становился все более молчалив, пока и вовсе не перестал говорить.

Однажды, на званом обеде, в присутствии многочисленных гостей, лакей подал королевичу бифштекс не с той стороны.

– Любезный, разве тебя не учили, как подавать бифштекс! – возмущенно воскликнул принц.

Все были поражены – наследник престола заговорил!

Старик-король, обливаясь слезами, спросил:

– Почему же, сынок, ты столько лет молчал?

– А что говорить, если все было нормально…

Конфуций, странствуя по Востоку, заметил двух спорящих мальчиков и спросил, о чем они спорят:

Мудрые мальчики

– Я считаю, что солнце ближе к людям, когда только восходит, и дальше от них, когда достигает зенита, – сказал первый мальчик. – А он считает, что солнце дальше, когда только восходит, и ближе, когда достигает зенита.

И добавил:

– Когда солнце восходит, оно велико, словно балдахин над колесницей, а в зените мало, словно тарелка. Разве предмет не кажется маленьким издали и большим вблизи?!

– Когда солнце восходит, оно прохладнее, а в зените жжет, словно кипяток, – возразил второй мальчик. – Разве предмет не кажется горячим вблизи и холодным издали?

Конфуций не мог решить этого вопроса, и оба мальчика посмеялись над ним: «За что же тебя считают многознающим!?»

Мудрецы и царьУ великого императора Акбара было девять мудрецов. Однако незаметно было, чтобы он мог чему-нибудь научиться у них.

И вот однажды Акбар, сильно разгневанный, призвал к себе своих мудрецов и сказал: «Люди твердят, что вы – величайшие мудрецы в мире. Но сколько вы уже здесь, а я от вас ничему не научился! Тогда, что вы здесь делаете?»

С одним из мудрецов пришел ребенок, он очень хотел посмотреть на царский дворец. И услышав гневные слова императора, он рассмеялся. Акбар возмутился: «Это что еще такое? Да знаешь ли ты, сын греха, в чьем присутствии осмелился ты раскрыть печать недоумия своего?»

И ребенок ответил: «Прости, о великий царь, да буду я жертвой за тебя! Смех мой не оскорбить тебя направлен, смех мой – против молчания мудрецов, ибо ведома мне причина их молчания, как ведомо и то, почему ты не в состоянии чему-нибудь научиться у них!»

Акбар пристально взглянул в глаза ребенка. Лицо его дышало чистотой детства и невинности, и в то же время оно было древнее времени. И Акбар спросил: «Может ты можешь научить меня чему-либо?» Ребенок спокойно ответил: «Да, могу!» – «Что ж, тогда учи!» – «Хорошо, но прежде ты спустишься со своего трона, а я сяду на него. И тогда ты будешь спрашивать меня как ученик, а не как царь».

Акбар и впрямь сошел с трона и сел на пол у ног ребенка, а тот, устроившись на троне, сказал: «Ну, вот! Теперь спрашивай!»

Акбар так и не спросил. Он коснулся головой праха у ног ребенка и молвил: «Да преумножатся знания и мудрость твоя! Теперь отпала нужда в вопросах. Простым смиренным сидением у ног твоих я уже многому научился».