ОТ СИНАЯ ДО ГОЛГОФЫ. Иоанн Самуил Синяк

5 апреля 2017

Евреи в России

Россия - моё отечество. Мой отец был набожным раввином в российской Польше. Будучи верным наставлениям Талмуда, он старался в точности следовать заветам закона и Торы. Он надеялся таким образом оправдать себя перед Богом и получить благословение.

Брачный союз моих родителей оставался бесплодным в течение шести лет. Они умоляли Бога дать им ребёнка, так как у евреев дети являются выражением божественной благосклонности, и всякий брачный союз, оставшийся бесплодным в течение десяти лет, должен быть расторгнут, согласно предписаниям Талмуда.

Я родился в 1863 году. Мои ноги оставались парализованными до семилетнего возраста. Моё воспитание было весьма строгим с раннего детства. Сколько раз отец меня наказывал за то, что я ронял, невольно или вольно, маленький колпак, который евреи должны иметь всегда на голове; наказывали также, когда кисточки моей одежды бывали в беспорядке (Числа, ГЛАВА 15,37-39), или за то, что не отсылал тотчас же чужого ребёнка, пришедшего играть со мной.

Отец мой скончался в возрасте тридцати шести лет. Он был хорошим отцом, хотя и очень строгим. Он разрушил своё здоровье лишениями, которым подвергал себя, чтобы дойти до святости. Тогда мать взялась за моё воспитание. Она тоже была набожной и кроткой. Мои успехи в школе были для неё большим утешением. Учёба мне давалась легко и я с

увлечением занимался. Мои учителя и родители думали, что я буду светочем Израиля.

Я мечтал стать раввином, потому что принадлежал к священническому классу. Согласно нашему генеалогическому дереву, я принадлежал к дому Аарона. Поэтому девятилетнего меня отправили в синагогу, к тем, которые благословляют общину. Бог мне дал чувствительную совесть, которая была ещё больше заострена жёстким родительским воспитанием. Уже четырёхлетним я ощущал сознание ужаса перед грехом и сознавал святость Бога.

Однажды я купался и оказался в смертельной опасности. Страх моей души был ужасным, так как я был грешник и знал это. Но поскольку был гол в воде, я не мог даже просить помощи у Бога. Согласно предписаниям Талмуда, еврей не может молиться иначе, как одетым с ног до головы. Но Бог меня спас от этой опасности, из милости Он меня позднее спас от вечной гибели.

Когда мне исполнилось тринадцать лет, был устроен праздник освобождения, т..е. предоставления мне юридической дееспособности и моей собственной ответственности. Я сам сочинил речь, которую должен произнести молодой парень по этому случаю, но которую обычно составляет его учитель религии. Я выбрал сюжет: "Назарянин". Я желал посвятить свою жизнь полностью Богу. День, когда я получил амулеты, был день благих намерений и, могу сказать, счастливый день.

Но через два дня я уже был разбит и обескуражен. Я не исполнил мои обязанности и понял, что не в состоянии вести святой образ жизни, ибо моё сердце было нехорошим. С тех пор происходила беспрерывная внутренняя борьба и вздохи облегчения после избавления.

По совету моего духовного наставника, я присоединился к группе нескольких молодых евреев, которые усердствовали в вере, и в их обществе изучал

закон, с постами и молитвами, с семи часов утра и до трёх после полудня, с четырёх часов после полудня до пяти часов утра.

Из 24-х часов суток я давал себе 3 часа на принятие скромной пищи и на сон. В кровать вообще не ложился, а спал на стуле в классной комнате. Только в пятницу утром возвращался домой и спал до утра субботы.

Такую жизнь я вёл в течение долгих двух лет, пока моё здоровье не пошатнулось серьёзно из-за лишений и бессонницы. Да и душа моя страдала, ибо я не нашёл мира. Поэтому я отказался от решения стать раввином и начал готовиться к профессуре. Через несколько лет учёбы я получил место профессора русского и еврейского языков в Бессарабии, далеко от родного края.

После смерти царя Александра 2 начались притеснения евреев, что ощущалось в Бессарабии. Многие евреи эмигрировали в Палестину с мыслью создать там колонию. Забота о нахождении подходящего уголка для осуществления этого проекта была доверена адвокату И. Р., виднейшему деятелю.

Р. был учёным, знавшим также историю Евангелий, но он был вольнодумец, хотя и сын верующей еврейки. Он поехал в Иерусалим и посетил святые места, среди прочих, церковь Святой Гробницы, построенную, как сообщают, над могилой Христа. Он долго осматривал эти знаменитые места... Вдруг один вопрос начал беспокоить его душу: "Тот, Кто почиет в этой могиле, не Мессия ли моего народа? За что Израиль распял Его? И что ныне с моим народом?.. Почему с тех пор обрушилось столько несчастий на него?.."

Вопросы за вопросами следуют перед ним точно молнии, которые осветили его сердце; и свет пришёл. И вот на этом месте, юрист, еврей, неверующий стал христианином. Его сердце полностью убедилось, что Иисус, распятый своим народом, воскрес;

Он был Сыном Божиим и Царём Израиля. Р. покинул церковь Святой Гробницы "новым созданием".

Возвратившись в гостиницу, новый, обращённый в христианство, написал К.; "Я нашёл ключ еврейского вопроса". Можно представить восторг и возбуждение, которые были вызваны этим известием в его родном городе. Журналы сообщили об этом, жители с нетерпением ждали возвращения своего посланца. Через две недели он прибыл и организовал собрание, куда пошли все, кто мог.

В присутствии наиболее уважаемых евреев города Р. изложил свои тезисы. Как Стефан в Деяниях (ГЛАВА 7), оратор доказал своим слушателям, как Бог милосердно вёл свой народ, посылая свидетелей, которые все, один за другим были отвергнуты этим народом. Он обрисовал всю историю еврейского народа до Иисуса Назарянина и закончил такими словами: "И этот Иисус есть Христос, обещанный нам Мессия. Вот разрешение еврейского вопроса".

За этими словами последовало ошеломление и возмущение слушателей. Меньше чем за две минуты зал опустел. Слушатели бежали с плачем и качая головами.

С этого момента Р. ежедневно возвещал Христа. Многие евреи приходили к нему; некоторые святотатствовали, другие оспаривали, но немало обратилось к Господу. Он регулярно устраивал у себя собрания, где читал две главы из Писания, одну из Старого и другую из Нового Завета.

В первой он показывал предсказания, во второй - действительность - Христос. У входа в дом была вывешена надпись по-русски и по-еврейски, слова Петра; "Итак твёрдо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли" (Деяния, ГЛАВА 2,36).

Такова была обстановка, когда десница Бога меня привела в Бессарабию, Я был унижен и разбит. Вопрос о моих грехах, за которые у меня не было искупительной жертвы, терзал и не давал мне покоя.

Следуя предписаниям Талмуда, я читал ежедневно перед утренней и вечерней молитвами первые главы Левита, где речь идёт о жертвах, и добавлял, следуя тем же предписаниям: "Повторение этих слов перед Тобой, о Боже, да будет сочтено, как если бы я себя принёс Тебе в жертву!" Но у меня были сомнения насчёт исполнения моей мольбы Богом.

Я желал от всего сердца исполнять заветы Бога, которые я считал правильными и справедливыми, но я был не способен. Я уже стал прислушиваться к искусителю и, как не находил покоя в Торе, я окунулся в изучение философских книг. Читал книги Спинозы и Канта, ходил в театр, что для верующего еврея достойно порицания. Естественно, моя душа, искавшая покоя и общения с Богом, находила ещё меньше облегчения в этом, чем в религиозных упражнениях.

И вот я услышал о проповедях Р. насчёт Бога язычников. Несмотря на мою сокрушённость, я почувствовал возмущение и долго не решался пойти и послушать его. Напротив, я написал редактору одного еврейского журнала в Санкт-Петербурге о том, что один юрист еврей устраивает собрания в К. для евреев и убеждает своих слушателей признать Бога христиан.

Журнал напечатал моё письмо и заметил, что, как профессор, я был на высоте, чтобы пойти и пристыдить этого человека, и что моя дискуссия с Р. будет напечатана. Согласившись с этим, я пошёл утром в субботу, осенью 1884 года, в дом Р. В этот день он говорил об отшельнических городах, которые по старому союзу, Бог дал своему народу, где мог найти убежище тот, кто невольно пролил невинную кровь и таким образом избежать мстителя. Р. прочитал главу 35 книги Чисел и затем некоторые отрывки из Нового Завета.

Я был ошеломлён, что мой народ пролил кровь Праведника из семени Давида и, что этот Праведник воскликнул на кресте: "Отче! Прости им, ибо не знают, что делают." (Лука 23,34)

Вот почему, объяснил Р., Израиль, в настоящее время, в бегах от Мстителя Крови. Но куда он может бежать? Оратор доказал, что, согласно божественным пророчествам, единственное спасение для Израиля находится в муках и смерти Праведника безгрешного, как говорит Исаия: "Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши;

наказание мира (примеч.: в смысле умиротворения) нашего было на Нём, и ранами Его мы исцелились." (Исаия 53,5)

"Этот Святой Израиль, продолжал Р., Которого Его народ отверг и убил, и с приходом Которого скипетр был отнят от Иуды, - не кто иной, как Иисус Христос, Сын Давида. Это о Нём пишется в Новом Завете:

"Кровь Иисуса Христа, Сына Божьего, очищает нас от всякого греха". Это Он, кровь Которого пролил Израиль, есть город убежища Израиля."

Эти слова проникли в моё сердце. Я услышал здесь - и как часто вздыхал я после этого открытия! - что прощение грехов возможно, а также возможен мир наших отцов с Богом, который в согласии с пророчеством, послал Спасителя, Иисуса из Вифлиема, города Давида, из дома Иуды. Я узнал, что Лев, из племени Иуды, - семя, обещанное женщине, и был Тот, Который умер на Голгофе и разбил голову змеи.

По окончании собрания я подошёл к Р. и попросил книгу Нового Завета, которую он мне дал с радостью; затем я поспешил вернуться домой с моим сокровищем. Три дня и три ночи, с короткими перерывами, провёл я над этой драгоценной книгой. Внимательно прочитал с начала и до конца. Сколько прояснения и света мне она принесла!

Вначале, естественно, я не полностью осмысливал читаемое. Но Евангелия, Деяния, и особенно Послание к евреям, разъяснили чудесный план Бога для спасения грешника. Я переживаю состояние падения человека, по натуре далёкого от Бога и не имеющего никакой другой перспективы, как ждать суда и наказания. Я нашёл подтверждение того, что я чувствовал годами и что меня угнетало до мук - знать, что человек виновен, пропащий и неспособный помочь себе. Но Бог мне также показал чудесное искупление, уготованное для грешника, вечное спасение, которое он в своей невыразимой любви даёт ему; и я нашёл мир через веру в Иисуса, Которого Бог представил как искупительную жертву (1 Рим.3,25). Неописуемая радость охватила мою душу. Более сотни мест в Старом Завете оставались для меня непонятными до сих пор и, вдруг, они прояснились. Я преклонился с признательностью перед Богом, ибо Он стал моим Богом и Отцом в Иисусе Христе.

Я добросовестно сообщил редактору журнала в Санкт-Петербурге о результатах моих встреч с Р... и, что с его помощью я нашёл спасение и мир во Христе Иисусе. По понятным причинам моё письмо было обойдено молчанием. Я написал и моей матери, о которой я сразу же подумал, как только нашёл Господа. Я знал, как она тоже страдала под тяжестью законов Талмуда, но и после избавления много стонала.

Она меня совсем не поняла; думала, что я потерял рассудок и просила, чтобы я взял отпуск и приехал домой. Я ей послал второе письмо с подробностями. Она мне ответила ужасными словами и заявила, что не хочет больше меня видеть, если я отрекусь от веры предков.

Последующие годы для меня были годами горьких страданий, в период которых я был подвержен многим испытаниям и искушениям.

Мысль, быть разлученным и отвергнутым матерью, которую я так нежно любил, разрывала моё сердце. Но голос Бога остался непобедимым, и наибольшее горе для меня было то, что я не мог разделить с матерью счастье - познать Господа.

Попытка сохранить драгоценный клад, как божественный дар, в секрете, известном только мне, вскоре меня задела. Я знал, что потеряю место профессора, как только официально признаю Христа. Мне приходилось порою ночью кричать: "Господи, Ты знаешь, я не искал Тебя, но Ты, Ты меня искал и нашёл. Покажи же мне путь и поведи меня!" И Господь дал мне силу, чтобы держать мой свет под спудом. Это был, естественно, конец моей карьере в иудейском институте.

Господин Р. и другие друзья предложили мне евангелизировать евреев, в качестве оплачиваемого миссионера. Мне так хотелось работать для Господа среди моих братьев по плоти, но также мало было охоты работать в рамках предложенных условий. Пример апостола Павла предстал очень ясно передо мной и я объяснил друзьям моё желание усвоить профессию слесаря, прежде чем проповедовать Евангелие, чтобы делать это без жалованья. Это было весьма важно для работы среди евреев, так как они очень заинтересованы в поисках побуждения ко всякой работе.

Моя идея, приобрести ещё одну профессию в двадцать пять лет, вызвала улыбку друзей, но это меня не смутило, ибо я чувствовал, что мой план угоден Богу.

Я покинул Россию и поселился в Германии в городе Б., где нашёл верующего слесаря, который согласился взять меня в ученики. По своей милости Бог дал мне силы и способности, необходимые для моих новых задач.

Я был окрещён в Б., зная какую горечь это вызовет у моей матери, но я счёл моим долгом известить об этом её.

Пока обращённый еврей не окрещён, есть ещё надежда у ближних, но, согласно иудейским обычаям, если он окрещён, нет более спасения для него до скончания веков. Так моя мать заклинала при моём отъезде в Германию, чтобы я не окрестился, что принудило бы её проклясть меня. Она выразила надежду, что со мной этого не будет, из-за набожности моих родителей и предков.

Когда же я сообщил ей о моём крещении, то получил самое безжалостное письмо. Читая его, я рухнул возле стенки. Меня отнесли в мою комнату и там пролежал три дня точно раздавленный. Мать писала:

"Я получила новость о твоей смерти. Я разорвала мою одежду и положила пепел на голову. Время моего траура началось..."

Затем последовали все проклятия из книги Левитов, ГЛАВА 26; Второзакония, ГЛАВА 28, стих 61. Письмо кончалось словами: "И всякую болезнь и всякую язву, не написанную в книге закона сего, Господь наведёт на тебя, доколе не будешь истреблён."

К этому удару прибавились мучительные разочарования. Я ничего не знал о христианстве в России, о религии преклонения перед иконами. Напротив, в Германии, со счастливыми надеждами, пошёл я на поиски христиан. Увы! Я должен был испытать на практике справедливость слов Иисуса относительно тех, которые говорят: "Господи, Господи!", и не принадлежат в действительности Ему. Христиане, которых я встретил в Б., а позднее и в других местах, искали освящения плоти. Их наставления омрачили передо мной высокое призвание верующего во Христа, которое мне ясно показал Он посредством Своего Слова. Я пробовал освятить себя сам и снова стал под закон. Я старался улучшить мою старую натуру, которая, согласно Слову, - неисправима, и которую Бог, распял и осудил вместе с Христом на проклятом дереве (Галат. 2,20). Поскольку мне это не удалось, я был очень несчастлив. Я уподобился галатам и колоссянам, которых апостол в своих посланиях так строго отчитал. Я впал в некую смесь иудаизма и христианства. Словом, я потерял из виду Христа. Мой взор отклонился от Спасителя, воскресшего и восседавшего одесную Бога. Я занимался собой, этим жалким стариком, восклицающим: "Ибо знаю, что не живёт во мне, то есть, в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу" (Рим. 7,18). Как и многие другие, я вспоминал Христа днём и ночью и умолял освятить и очистить мою греховную натуру. Как мог Он исполнить эту молитву? Его смерть на кресте меня уже полностью спасла и оправдала (Рим. 6,6-7). Благословенная уверенность, что Святой Дух обитает во мне, пошатнулась, а также несомненность пойти к Господу, как только Он меня позовёт - всё это истины, которые меня делали таким счастливым в России.

Я был так несчастлив, что уже не знал, иудей я или христианин. Во всяком случае, христианство, которое окружало меня, было немногим лучше иудаизма, из которого я ушёл.

Ничего я не выгадал. Но Бог был милостив ко мне, и силой своего Духа, и с помощью Своего Слова, привёл меня снова ко Христу. Он мне показал, что моё место и моя доля были во Христе и, что через Него я был уже свят и чист, способен быть в числе святых в ореоле, в качестве нового создания, член Христа, един с Ним навсегда так, что ничто не может меня отделить от Его любви.

С этого момента я был снова счастлив и мог с радостным сердцем взирать на Бога как на моего Отца.

Прошло около года, как я получил сокрушительное письмо моей матери. Я был мёртв для неё. Я уже не надеялся получить вести от неё, но сам продолжал писать ей каждую неделю, хотя и опасался, что она мои письма не читает. Порою мне не хватало мужества молиться за её обращение.

Но однажды, к моему большому удивлению, пришла карточка, где она писала: "Дорогое дитя, я была больна и нахожусь в тяжёлом душевном состоянии. У меня к тебе две просьбы: прости меня и пришли мне другую книгу Нового Завета. Молись за меня. Твоя мать."

Как я был счастлив! В тот же день послал Новый Завет на еврейском языке, а также письмо, полное изъявления любви. Ответ не задержался. Не зная обстоятельств, в которых я находился, мать настоятельно просила навестить её в России. Но как быть с расходами, связанными с поездкой? То, что зарабатывал летом, как слесарь, я употреблял зимой на оплату учёбы в технической школе. Вдобавок, я считал себя морально обязанным помогать одному другу в Бессарабии, обращённому благодаря Новому Завету, который я ему дал; в результате он потерял своё место профессора и оказался вместе со своей семьёй в нужде. Но Бог есть чудесный Бог. Едва успел отослать деньги моему другу, как получил письмо от одного христианина из Штутгардта. в котором он предложил приютить меня бесплатно у себя, во время моего стажа в технической школе. Это было большой помощью, которую я принял с признательностью от руки Бога, но это ещё не давало возможности для поездки в Россию. Одна верующая дама, знавшая моё положение, предложила мне необходимую сумму денег. Я воспользовался рождественским отпуском и отправился в путь. По желанию матери, мы встретились не в моём родном городе, а в селении, в нескольких километрах от него.

Когда я приехал, моя мать уже два часа ожидала меня на вокзале. Она упала в мои объятия, воскликнув: "Дитя моё, дитя моё!" Мы поехали на санях в гостиницу, где она заказала две комнаты. Еле поговорили в течение нескольких минут о моей поездке и о других вещах, она глубоко вздохнула и сказала: "А теперь, дитя моё, поговорим о важной вещи. Ты видишь. я постарела. Что будет с моей душой, когда я умру?"

Я бы предпочёл ответить письменно на этот вопрос, чем устно. Несколько минут молчал, не находя подходящих слов, наконец, я сказал: "Мама, я думаю, ты это знаешь."

Она печально посмотрела на меня и сказала: "Но ты знаешь, как часто я поносила имя Иисуса, и тебя тоже, я тебя прокляла и всячески сопротивлялась. Может ли Он меня простить?" Я утешил её, говоря, что её раскаяние на этот счёт, без сомнения, - дело Святого Духа и доказательство проявляемой милости. Эти слова её сразу успокоили и, казалось, освежили омертвевшее сердце. Затем мы долго беседовали. Когда я отходил от сюжета, мать возвращалась к нему и задавала новые вопросы о Спасении Богом.

На другой день, рано утром, пришла она в мою комнату и вернулась к вчерашней теме, вдруг воскликнув: "Да почему я всё ещё сомневалась? Тот же Бог, Который оповестил о суде над виновными, создал также условия для избавления от этого суда. Он предлагает грешнику полное и безвозмездное спасение посредством Своего Сына, Иисуса Христа, Который страдал и умер вместо виновных. Это так же верно и для меня. Да, я верю!"

Я был на вершине счастья. Мне хотелось излить свои чувства благодарности и я стал на колени. Мать последовала моему примеру и, к моему удивлению, первая стала молиться: "Господи Иисусе, благодарю Тебя за избавление и за веру, которую Ты мне дал. Ты знаешь, она ещё слабая. Умножь и укрепи её, прошу Тебя."

После того, как и я помолился и поблагодарил Господа за Его милосердие, мы вместе прочитали отрывок из Его драгоценного Слова. По желанию матери, читали главу из Деяний относительно речи и мученичества Стефана.

"Ах!- сказала она затем, - какое несчастье, что наш народ так ослеплён и полон ненависти против Христа! Как счастливы верующие! Я бы хотела подобной смерти, как смерть Стефана. Я сожалею, что мы не встретились в М" в родном городе. Если бы нас побили камнями, они бы только убили наше тело. Мы бы тоже были в небесной выси и могли сказать:

"Господи Иисусе, прими наш дух."

Святой Дух снял пелену с её глаз и её сердце бурлило восхвалениями и признательностью перед Богом и Отцом нашего Господа Иисуса Христа, ставшим и её Отцом.

Меня интересовало выслушать мою мать о периоде, последовавшем после объявления моего крещения. По иудейскому обычаю, она погрузилась в траур по причине моей смерти. Перед окончанием времени траура пришло моё письмо вместе с Новым Заветом. Книга была брошена в пламя, как и предшествующие. Письмо же осталось запечатанным. Через несколько часов моей матери захотелось посмотреть на письмо. Она открыла, прочитала несколько строк и отложила. После длительной внутренней борьбы она всё же прочитала до конца, чтобы отвергнуть с отвращением. На следующий день её беспокоил вопрос: "Не Мессия ли Иисус?" Она ужаснулась от этой преступной мысли и,в знак раскаяния,постилась.

Но беспрерывно в её сердце подымалось сомнение. Эта внутренняя борьба продолжалась месяцами и каждое моё письмо усиливало её растерянность; к тому же, продолжающаяся болезнь - всё это приводило к поиску спасения и мира, и тогда она мне послала карточку с просьбой о присылке Нового Завета. После такой борьбы радость моей дорогой матери была великой.

Час расставания настал быстро, но уверенность в том, что наше единство во Христе нерасторжимо, смягчило боль расставания. Как эфиопский эконом прошлого, моя мать продолжала свой путь с радостью. Вскоре я получил новость о её благополучном возвращении. В заголовке её письма были слова Марии: "Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моём" (Лука 1, 46-47).

Вера матери была подвержена суровым испытаниям. Она серьёзно заболела. Моя сестра, которая пришла ухаживать за ней, узнала из моих писем о происшедшей перемене в ней. Сестра вышла из себя;

она выбросила Новый Завет в огонь и перехватывала в течение трёх месяцев, пока длилась болезнь, мои письма, адресованные матери. Но Господь верен. Благодаря Его силе, которая проявляется в слабости, моя мать осталась на верном пути.

В это время в Штутгарте я беспокоился. Почему мать не пишет? Сумел враг отторгнуть её от Господа? Или её обижают иудеи? Я решил послать открытку с замечанием, что если не получу ответа, то обращусь к городскому голове, чтобы узнать новости. На сей раз получил карточку от сестры, написанную по-еврейски, в которой наряду со множеством ругательств, она меня обвиняла, что я привёл мать на край могилы.

Я не должен был больше писать; мои письма не будут передаваться матери. Как бы они ни были печальными эти новости, но они принесли, по меньшей мере, утешение, так как я узнал, что мать жива и держится своей веры. Я написал сестре, умоляя её сообщать мне новости и передавать мои письма матери, но без всякого результата.

Однажды я получил письмо от одной дамы еврейки из М., которая навестила мать и была готова быть посредницей в передаче наших писем. Эта дама была искренней. Втайне она имела те же убеждения, что и моя мать; и она исполнила в точности своё обещание. Вдруг, она мне пишет в сильном возбуждении, что у матери под подушкой нашли адресованное мне длинное письмо, которое прочитали и сообщили раввину, который пришёл, несмотря на большую слабость матери, чтобы торжественно исключить её из синагоги. Позднее я познакомился с этой дамой. Она верит в Господа Иисуса, как она в слезах мне сказала, но не имеет мужества объявить официально.

Увы! В России много таких душ среди набожных евреев. Может быть тысячи. Вопреки всякому ожиданию и к моей великой радости моя мать выздоровела. Сестра вернулась к своим, и мать снова могла мне писать.

После отъезда моей сестры, к матери пришла одна дама, которая жила в том же доме, чтобы узнать причину имевшей место суеты у матери. Мать рассказала то, что Бог сделал для неё и как она нашла избавление, спасение и вечную жизнь через веру в Господа Иисуса. Это были странные слова для католички, которая не имела никакой уверенности спасения и мира с Богом. Она внимательно выслушала то, что мать ей рассказала и прочитала из Писания, и Бог не позволил, чтобы Его Слово вернулось к Нему без эффекта. Он подарил алчущей душе спасение и мир во Христе. Эти две дамы потом проводили совместно ежедневно благословенные часы.

Да сохранит Господь в милости мою старушку-мать как и всех находящихся под игом, кто ищет Его помощи! Как счастливы те, кто в это время Божественной милости признают Иисуса как Сына Божия и как их Спасителя! Да! "Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному... И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный... и, верующий в Него не постыдится." (1 Пет. 2,4-6).

Иоанн Самуил Синяк-Верней Инженер

Умер 6.1.1941 года в Лозанне (Швейцария)