​Воздержание. Александр Савченко

19 июля 2016

"Покажите... в рассудительности воздержание" (2 Пет. 1,6).

Воздержание

Воздержание - это умение ограничивать себя, обуздывать свои инстинкты, не позволять себе излишеств. Приведём несколько библейских текстов, касающихся этой добродетели.

"Кротость, воздержание. На таковых нет закона" (Гал. 5,23).

"И как он говорил о правде, о воздержании и о будущем суде, то Феликс пришёл в страх" (Деян. 24,25).

"Вино - глумливо, сикера - буйна; и всякий увлекающийся ими, неразумен" (Пр.20,1).

"Не смотри на вино, как оно краснеет... впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит как аспид" (Пр. 23,29-35).

Многие христиане верят в умеренность, сдержанность в употреблении алкоголя, яростно протестуют против неумеренного пития. Прислушаемся к их мнению о пьянстве.

"Пьянство есть мать всех постыдных дел, сестра любострастия и кораблекрушение целомудрия", - писал Августин.

"Когда пьяным управляет вино, он уподобляется упряжи лошадей без узды, - считал Василий Великий. - Дым гонит прочь пчёл, а неумеренное винопитие отгоняет духовные дарования".

"Слово Божие отсылает ленивых к муравью, чтобы научить их трудолюбию; а пьяниц нужно отсылать к скотам, чтобы научить их воздержанию", - предлагал Иван Толмачёв.

"Алкоголь - это яд, который входит в уста, но отравляет ум", - заметил Вильям Шекспир. "Алкоголь - дьявольская смесь", - говорил Уилфред Лосон. "Пьянство - это рак в человеческом обществе, поражающий его жизненные центры, грозящий гибелью", - таково определение Авраама Линкольна.

"Пьянство погубило больше людей, чем все войны в истории человечества", - подметил генерал Першинг.

Кто плавает в вине, ища в нём утешенья,

Тому не избежать и кораблекрушенья.

Это написал поэт Фридрих Логау.

Одного философа пригласили откушать к царскому столу. И он воссел с гостями, и виночерпий поднёс ему в золотом кубке вино.

Он встал и говорит:

- Добрый царь, это вино я пью тебе во славу.

И плеснул вино на землю. Князья, смеясь, сказали:

- Ты с ума сошёл, философ.

А он говорит:

- Смеха достойны вы, ибо вот пролилось вино на землю, а если бы я выпил, оно свалило бы на землю меня!

Хотя многие люди представляют воздержание исключительно в контексте неупотребления спиртного или наркотиков, Слово Божье предписывает эту добродетель в гораздо большем масштабе: воздержание должно коснуться всех наших желаний и потребностей, могущих трансформироваться в похоти. Оно должно затронуть широкий круг телесных, душевных и духовных потребностей.

Прежде всего, оно касается обуздания своих непомерных пищевых инстинктов.

"Если хочешь продлить свою жизнь, укороти свои трапезы", - предлагал Эрнст Фейхтерслебен.

"Лучшая приправа к пище - голод", - считал Сократ. "Никто не должен преступать меры ни в пище, ни в питии", - утверждал Пифагор. "За обедом ешь мало, а за ужином ещё меньше, ибо здоровье всего тела куётся в кузнице нашего желудка", - советовал Мигель Сервантес.

"Великие люди были всегда воздержанными в еде", - подметил Оноре Бальзак. "Всякая невоздержанность в еде есть зачаток самоубийства; это невидимый поток под домом, который рано или поздно подмоет его фундамент", - полагал Джон Блэкки. "Пища, которая не переваривается, съедает того, кто её съел", - говорил Абу-ль-Фарадж. "Есть и пить нужно столько, чтобы наши силы этим восстанавливались, а не подавлялись", - предлагал Цицерон.

"Обильная еда вредит телу так же, как изобилие воды вредит посеву", - заметил Абуль-Фарадж. "Умеренность умножает радости жизни и делает удовольствие ещё большим", - говорил Демокрит. "Разве человек - только ходячая кухня или самодвижущаяся дымовая труба, каковым по справедливости можно уподобить людей объедающихся и непрестанно курящих? Объедение пригвождает нас к земле и отсекает у души её крылья. А посмотрите, какой высокий полёт был у у всех постников и воздержников! Они, как орлы, парили в небесах", - проповедовал Иоанн Кронштадтский.

"Воздержание - пост тела есть пища для души", - утверждал Иоанн Златоуст. "Сколько отнимешь у тела, столько придашь силы душе", - советовал Василий Великий. "Чревоугодник трудится и сокрушается о том, как наполнить чрево своё яствами; а когда поел, мучится во время пищеварения; воздержание же сопровождается здравием и трезвостью". Эти слова принадлежат Ефрему Сирину.

"Берегитесь измерять пост простым воздержанием от пищи. Те, которые воздерживаются от пищи, а ведут себя дурно, уподобляются диаволу, который, хотя ничего не ест, однако не перестаёт грешить", - говорил Василий Великий.

Эразма Ротердамского, писателя эпохи Возрождения, не раз упрекали в том, что он ест во время поста скоромное и пьёт вино.

- Что поделаешь! - отвечал он. - Сам я католик, а желудок мой - протестант.

Тело человека - храм Духа Святого, и оно не должно оскверняться ядом или другой какой-то скверной. "... тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа".

"Воздержание от всего" (1Кор. 9,25) - рекомендует апостол Павел подвижникам за веру Евангельскую. Известно, что физический аскетизм может довести человека до изнурения телесного (Кол. 2,23), что, однако, не исключает невоздержанности характера, честолюбия или властолюбия. К примеру, Самсон (Суд.16,17), будучи назореем, то есть человеком, категорически избегающим спиртного, тем не менее не обуздывал свою плоть, склонную к губительным страстям.

Воздержание, являющееся по определению апостола Павла, одним из качеств плода Святого Духа и присущее возрождённым людям, можно одним словом охарактеризовать как самоконтроль.

Прежде всего, это самоконтроль плоти. Когда-то ощущение вины в области контроля над плотскими вожделениями привело в страх правителя Феликса, которому Павел проповедовал "о правде, о воздержании и о будущем суде" (Деян. 24,25). Интересно заметить, что понятие о воздержании стоит рядом с правдой, которую невоздержание попирает, и судом, который даст верную оценку такому поведению. Недаром другой апостол - Пётр - призывает верующих людей воздерживаться, иначе говоря, "удаляться от плотских похотей, восстающих на душу" (1Пет.2,11). Стоит прислушаться и к совету апостола Павла: "Все подвижники воздерживались от всего: те для получения венца тленного, а мы - нетленного. И потому я усмиряю и порабощаю тело моё" (1Кор.9,25-27). Исходя из принципа "всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною" (1Кор.6,12), Павел призывает к тому, чтобы держать свои желания, как говорится, в кулаке, господствовать над удовольствиями, которым многие по-рабски поклоняются, во имя достижения высокой цели.

Далее, самоконтроль духа. Ещё Соломон, кстати, в телесном плане не всегда отличавшийся воздержанностью, заметил: "Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим" (Пр. 25,28). Неукротимость нрава, неуправляемость духа может проявляться не только в гневливости или недовольстве, но и патологической любви к похвале, страсти к популярности, к тому, чтобы постоянно быть на виду, в центре внимания окружающих. Такое сластолюбивое славолюбие, переходящее в нарциссизм, в самолюбование, приводит к самоудовлетворённому почиванию на лаврах фарисейского положения. Увы, такое невоздержание чревато тошнотой, а то и рвотой: "Нашёл ты мёд? - ешь, сколько тебе потребно, чтобы не пресытится им и не изблевать его" (Пр.25,16).

"Владеешь чревом? Владей и языком, чтобы, когда остаёшься рабом одного, и освобождение от другого не было бесполезным", - рекомендовал Нил Синайский.

Необузданность языка, лесть, как словесная патока нередко обусловливают подобный тошнотворный эффект. Поэтому, как предписывает Иаков, обуздание (Иак.1,26) языка так же необходимо, как укрощение хищных зверей.