СУЩНОСТЬ ХРИСТИАНСТВА. Марцинковский В.Ф

21 ноября 2014

Сущность христианства

Был теплый летний вечер в мае 1941 года в Палестине. Группа еврейской интеллигенции тихо сидела в комнате одного из городских клубов Хайфы в ожидании лекции. Они сами организовали ее, предложив пишущему эти строки говорить на тему: “Сущность христианства”. Большие окна были открыты. На вечернем небе кое-где уже загорались звезды. В силу известного закона военного времени можно было зажечь свет в комнате только при закрытых и завешенных окнах. Поэтому было сделано предложение – отказаться от освещения, чтобы можно было дышать свежим воздухом. Скоро надвинулась ночная тьма, и мы сидели во мраке, не видя друг друга. “Прежде чем мы начнем наше таинственное собрание”, сказал профессор Н., согласившийся быть председателем, “я должен сделать маленькое предупреждение. Просим, во-первых, не курить, а во-вторых, по окончании лекции не устраивать никаких дискуссий. Так предлагают сами же слушатели. Впрочем, лектор со своей стороны готов отвечать на вопросы по существу доклада”. Мне было предоставлено слово.

“Друзья”, сказал я, “не будем смущаться необычной обстановкой темноты. Она, в сущности, даже благоприятна для сосредоточения нашего внимания, которое особенно необходимо для размышления на избранную нами тему. Мы будем говорить о Боге. Для этого так важно сознавать себя в Его незримом присутствии, ничем не отвлекаясь в сторону. Что касается докладчика, то он будет доступен вашему восприятию во все время своей речи. Справедливо сказал греческий мудрец Сократ: “Заговори, чтобы я тебя видел!”

Глубокая тишина царила в комнате. Сидя вокруг стола, слушатели не видели перед собой человеческих лиц, которые так легко склонны и в молчании говорить, отражая внутреннюю реакцию на слова лекции, а тем более, когда в последней излагается тема, столь острая для еврейского сознания. “Мы будем говорить”, продолжал я, “не о внешней стороне христианства, не о формах и обрядах; сущность христианства, его суть, его внутреннее содержание — эзотерия, а не экзотерия — является нашей сегодняшней темой. Вспомним слова Владимира Соловьева:

“Когда евреи будут евреями, а христиане христианами, тогда они будут братьями”. Он хотел сказать: когда евреи вернутся к сущности своей веры, а христиане к сущности христианства, тогда они будут едино, ибо, действительно, сущность обеих вер одна и та же; это, именно, мы постараемся показать в дальнейшем изложении.

Сущность христианства... говорить об этом вполне компетентно не мог бы даже наиболее выдающийся знаток христианской идеологии, каким был, например, упомянутый только что русский гениальный мыслитель. Истинно и подлинно говорить на эту тему может только Сам Христос. Он Сам и есть сущность христианства. Не новая религия, а новая жизнь, жизнь в Боге, открываемая через Христа — вот то, что Он принес людям.

Давно-давно, около двух тысяч лет тому назад, в этой самой стране, где мы с вами находимся, произошла одна великая встреча. Пришел к Иисусу ночью еврейский интеллигент, один из начальников иудейских, представитель группы ревнующих о законе фарисеев (См. Евангелие от Иоанна 3:1-16). Это был человек мыслящий, правоверный, религиозный и в то же время неудовлетворенный. ибо, поистине, бессмертную душу человека может насытить только Бог; не вера в Бога, а Он Сам, так же как жажду телесную может утолить не знание о воде, не знакомство с ее химической формулой Н20, а лишь сама вода. Никодим (таково было имя этого богоискателя) пришел к Иисусу ночью и сказал Ему: “Равви! мы знаем, что Ты учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог”. — Христос отвечает ему по существу, прозревая сущность скрытого в его душе вопроса, ясно видя, о чем томится эта человеческая душа. И Он отвечает ему: “Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть царствия Божия”. Никодим говорит Ему: “Как может человек родиться, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться? Иисус отвечал: “Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в царствие Божие”.

Царство Божие — это сущность христианства. Оно же является и сущностью иудейства, живого, истинного откровения, данного в Ветхом Завете.

Царство Божие — это, прежде всего, состояние человека и всей твари, при котором царствует Бог. Божественное начало истины, добра и красоты, способность любви и правды, искра Божия — должна возгореться и охватить своим пламенем все существо человека и всю тварь, весь мир, вселенную, космос, так чтобы Бог был все во всем, — такова цель бытия.

Назначение этой искры не ютиться и тлеть где-то на задворках сознания, в его вторичных слоях, вспыхивая по праздникам, а в будни, угасая и уступая место царству тьмы, — но сиять, гореть, пылать немеркнущим, неугасимым пламенем. Мы призваны жить так, чтобы всегда в нашем разуме царствовала истина, в чувстве — красота, в воле — добро, а во всем — Божественная гармония, любовь. Мечта об этом царстве была всегда предметом человеческих стремлений от Платона до Гете и позднейших поэтов и мыслителей. Практически она выливалась в два основные стремления: увидеть и войти. Не об этом ли томится душа доктора Фауста, героя драматической поэмы Гете? Постигнуть тайну бытия и ею овладеть — это суть его жизненной драмы. И не к этому ли сводятся все высшие желания каждого из нас? Постигнуть высшую цель, идеал жизни и найти способность, силу для его осуществления... Иначе нам угрожают два ужаса, о которых так выразительно сказал в наши дни Леонид Андреев: ужас бесцельности и ужас бессилия. Истинное удовлетворение этих двух исконных, извечных потребностей человека, — жажды созерцания и жажды творчества, может быть достигнуто через Богоощущение и Богодействие. К этому зовут человека заложенные в нем образ и подобие Бога, они то и влекут нас к великому видению и великому действию. Великая мысль и великая воля должны осенить хаотическую, одержимую темными силами душу человека, чтобы спасти ее для светлой творческой жизни — таков ответ Достоевского на вопрос о человеческом страдании в его произведении “Бесы”.

Христос показывает на самом Себе силу, красоту и мудрость Царства Божия в его полном осуществлении. В Нем, в Его жизни, словах и делах всецело царствует, обитает Бог, вся полнота Божества телесно. Он — образ Бога невидимого, сотканный из лучей неземной красоты, святости, правды. В подобное состояние, в это царство Он пришел призвать всех.

И теперь Он открывает Никодиму условие постижения этого царства света и вхождения в него: “Должно вам родиться свыше”. Без этого нельзя увидеть... Вот почему все наши человеческие усилия постигнуть Бога оказываются напрасными. Ненужны и бесполезны все наши споры о сверхъестественном и чудесном. И то, что мы называем чудом в ограниченном, несовершенном царстве окружающего нас мира. то является природой в Царстве Божием. И если познание внешнего, доступного нам мира подчиняется определенным законам, изложенным в так называемой теории познания (гносеологии), то и постижение царства духа также обусловливается соответственными законами. Существует своеобразная гносеология духа. Вполне основательно и наукообразно говорит апостол Павел по этому поводу: “Кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не может знать, кроме духа Божьего” (1 Кор. 2, 11). Строить догадки, мечтать, томиться. порываться объять необъятное — это все. что доступно человеку. И потому греческий мыслитель Платон (в 4 веке до Р. X.) с печалью восклицает: “Разве нам ждать с неба того, кто придет и снимет повязку с наших глаз!”

Тургенев кончает одно из своих стихотворений в прозе словами: “Лазурное царство! Я видел тебя... во сне!” Вся лучшая мировая поэзия — ряд таких пророческих снов о царства правды и красоты. И как тяжело пробуждение от этих снов и светлых грез в серой, будничной обыденщине, в царстве тьмы, вражды и злобы, в засилье мелких, мещанских интересов, без синих далей и просторов безгранных! Поневоле вырвется признание, как у Гоголя: “Скучно на этом свете, господа!” А в наши жуткие дни не сказал ли бы он: “Страшно на этом свете, господа!”.

Другая, не менее насущная потребность человека, как мы уже сказали, — войти в Царство Божие, вырваться из царства необходимости в царство свободы, сбросить цепи зла и греха, сковывающие крылья души. К этому властно и немолчно зовет нас воспоминание о первозданном человеке, память о потерянном рае. Человек создан не только для того, чтобы созерцать образ Божества, — он призван осуществлять Его подобие, уподобиться Божеству в Его творчестве. Проще говоря, человек жаждет не только знать о Боге, но и жить по-Божьи. Хочет и не может. И в этом его неизбывная, непреодолимая трагедия. Ибо духовно-здоровый, цельный человек эти тот, кто знает, чем он должен быть, хочет того же и может это осуществлять.

В Иерусалиме, после ряда моих лекций для еврейской молодежи, был организован “вечер вопросов и ответов”. В самом начале беседы вышел из толпы человек просто одетый, с всклокоченными черными волосами и черными горящими глазами на бледном лице. Словно сын пустыни. Подойдя к кафедре, он обратился ко мне со словами: “Человек создан по образу Божию... Где же теперь этот образ? Скажите, где он?” Он говорил нервно, глухим, лихорадочным голосом. “Человек, действительно, создан по образу Божию”, ответил я: “так написано в первой главе книги Бытия. Но в пятой главе этой же книги, после описания грехопадения Адама, говорится: Адам родил человека по образу и подобию своему. Это значит, что мы все, потомки Адама, представляем собою искаженное, испорченное издание первого человека. Мы унаследовали греховность, затемнившую нашу мысль и извратившую нашу волю. А Христос пришел, чтобы показать нам забытый образ совершенного человека и восстановить его в каждом из нас. В этом и состоит радость Евангелия”.

Чтобы возвратиться к утраченной красоте человеческой природы нам необходимо пережить возрождение. Поэтому и сказал Христос Никодиму: “Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше”. Должно, неизбежно — всем вам, и таким, как Никодим, интеллигентным, мыслящим, религиозным, правоверным ревнителям закона.

Шотландский ученый Генри Друммонд делает глубокую попытку наукообразно понять учение Христа о возрождении в своей книге “Естественный закон в духовном мире”. Жизнь во всей видимой природе появляется и существует по определенным законам. Так, например, все живое рождается от живого (omne vivum ex vivo) — это закон так называемого биогенезиса.

Все существующее в природе делится на три царства:

1) царство неорганическое (минералы),

2) царство органическое (растения, животные),

3) царство духа.

Не существует перехода из одного царства в другое в порядке восхождения. Минерал не может подняться до царства органического. Алмаз не может сделаться розой. Роза не может развиться в ласточку. Не существует эволюции подобного рода. Человек не может своим личным усилием достигнуть царства духа. Но существует обратный процесс — в порядке нисхождения. Роза опускает свои корни в царство минералов; она тянет из него нужные ей соки и претворяет их в свое существо, в розу. Такой же процесс происходит между животными и растениями. По тому же закону открывается человеку царство духа. Оттуда, из горнего мира, должна простереться в темное царство человеческого существования некая рука. Она должна поднять его, “сублимировать” до высшего состояния, до царства духа.

Физическая жизнь есть общение организма с окружающей средой, с элементами природы: воздухом, светом, пищей. Ослабевает это общение — организм заболевает. Прекращается — организм умирает.

Духовная жизнь есть общение с природой духа, с Богом

Человек, как сказано, сам по себе не может достигнуть жизни в Боге. Он не может сам себя родить. Он может быть лишь рожденным. Все его попытки, домогания, порывания ввысь напоминают действия фонтана. Последний мечет воду вверх. Вот она рассыпалась жемчугом в лазури. Но она сейчас же и падает назад, вниз, низвергается в грязь земли... Все старания привить человеку благородные качества и навыки, так называемые добродетели, помимо рождения свыше, — подобны увешиванию рождественской елки яблоками и золотыми орехами. Такова мысль Амоса Коменского, великого чешского педагога 17-го века. Яблоки украшают елку, но расти они могут только на яблоне. К подобному разукрашиванию человека сводится вся, так называемая, цивилизация, внешняя дрессировка дикаря, позолота, которая сползает со временем. “Поскобли русского, найдешь татарина”, говорил Пушкин. Современный кризис, банкротство гуманности, нравственное падение человека — это и есть цивилизация без культуры, без внутреннего культа, истинного почитания святыни Божества, христианство без Христа, христианизация, религиозная форма без духа и жизни. Этот кризис в наши дни морем крови и слез подтверждает великую правду Евангелия: “Должно вам родиться свыше”.

И весь вопрос в том: как этого достигнуть?

“Как это может быть?” спрашивает Никодим Христа. И Христос отвечает: “Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь?”

Необходимость возрождения и путь к нему были открыты в Ветхом Завете, и потому каждый учитель Израилев должен был знать ответ на только что приведенный вопрос Христа. Как мы уже сказали, духовное возрождение составляет столько же сущность подлинного христианства, сколько и истинного иудейства. Оно было ожиданием каждого подлинного израильтянина. О нем воз вещали священные символы и обряды ветхозаветного богослужения. Душа ветхозаветного человека жаждала возрождения, единственно могущего радикально, существенно обновить ее. Об этом молился пророк Давид словами своего покаянного Псалма: “Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня”. О возрождении говорят пророки; через них Бог обещал дать Израилю Новый Завет, сущностью которого должно быть возрождение человека. В книге пророка Иеремии сказано: “Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, — не такой завет, какой Я заключил с отцами их... вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его” (31:31-33).

В книге пророка Иезекииля: “И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу. И окроплю вас чистою водою, — и вы очиститесь от всех скверн ваших... и дав вам новое сердце и новый дух дам вам” (36:24-27).

Заметим, — те же слова и в том же порядке стоят в беседе Христа с Никодимом: “кто не родится от воды и Духа”... т. е. кто не пройдет через очищающие воды покаяния и не примет начало новой жизни свыше, тот не может войти в Царство Божие. В следующей, 37-ой, главе того же пророка Иезекииля говорится о грядущем воскресении Израиля по действию Духа Божия. Оно начнется с восстановления физического: сблизятся рассеянные кости, они покроются кожею и плотью; но душа народа воскреснет лишь тогда, когда повеет на нее Дух жизни, Дух животворящий. “Я открою гробы ваши и выведу вас, народ Мой, из гробов ваших... И вложу в вас Дух Мой, и оживете”.

Все эти великие откровения были даны в Ветхом Завете; отсюда тон упрека в словах Христа к Никодиму, учителю Израилеву.

Этот укор может быть обращен и ко всем вождям еврейского народа нашего времени, поэтам, раввинам, представителям науки, искусства и религии, ко всей интеллигенции Израиля: “Ты — учитель Израилев, и этого ли не знаешь? Не знаешь истинного пути к исцелению и возрождению народа, изнывающего в тысячелетних страданиях?” Подобный укор за незнание или отвержение этого пути может быть обращен к интеллигенции каждого народа в наши дни мирового кризиса.

Есть две стороны в проблеме возрождения: Божеская и человеческая, запредельная и земная (трансцендентная и эмпирическая), потусторонняя, непостижимая, таинственная — и ее практическое проявление в опыте этого мира. Одна совершена Богом, другая ожидается от человека, от его свободной воли. Подобно этому и в обычном, естественном рождении человека есть видимая сторона, и есть нечто непостижимое, а именно,—тайна появления сознания, возникновение души в новорожденном организме.

Христос, говоря о духовном возрождении, касается и сверхъестественной стороны этого факта. Кстати, скептики всех времен ставят вопрос относительно запредельного мира. Они говорят: “Кто был там? Кто когда-либо пришел оттуда, чтобы компетентно и авторитетно засвидетельствовать о том, что он видел?” И вот Христос в данном случае отвечает и на этот вопрос: “Истинно, истинно говорю тебе: Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства нашего не принимаете; если Я сказал вам о земном, и вы не верите, — как поверите, если буду говорить вам о небесном (т. е. о запредельном, метафизическом)? Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесех”.

И вот что должен был сделать Бог для искупления и возрождения человека. Нужно было восстановить живую связь, общение человека с Богом и для этого устранить грех, лежащий преградой между человеком и Богом. Нужно было прийти Искупителю и взять на Себя грех мира, умереть для искупления его вины. И об этом также даны в Ветхом Завете откровения в прообразах и пророчествах, касающихся страданий Мессии (например, в 53-ей гл. Исаии). Христос говорит о Божественной стороне искупления в беседе с Никодимом, ссылаясь на опыт Ветхого Завета: “И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно быть вознесену Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него. не погиб, но имел жизнь вечную”. Поистине, это тайна, превосходящая наш разум. Но справедливо говорит по этому поводу профессор Друммонд: “Лучше два года не понимать тайны искупления, чем один день не быть прощенным”. И неужели мы признали бы разумным рассуждение голодного человека, который сказал бы: “Я не буду принимать пищи, пока не пойму всех процессов пищеварения, всех физиологических и психических фактов, его сопровождающих”.

Сущность Евангелия есть любовь Бога, желающая дать каждому человеку новую жизнь, жизнь истинную, вечную. Сам Христос в данной беседе выражает эту сущность словами: “Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную”. Такова любовь Бога к человеку, и она непостижима. Но любовь надо не понять, а принять. И практические результаты этого принятия являются лучшим доказательством истинности Евангелия.

Каковы же эти жизненные результаты?

Они определены в только что приведенном изречении Евангелия одним словом: жизнь, жизнь неумирающая, вечная, подлинная, истинная жизнь.

Мы уже сказали, что временная, телесная жизнь есть общение организма с преходящими, материальными веществами природы.

Ясно, что жизнь духовная, вечная есть общение человека с духовным и вечным началом, которое есть Бог. Только Он может сообщить нашему разуму истину, нашему чувству — красоту, нашей воле — добро. Их полнота, полное воплощение даны во Христе. Поэтому, принимая Христа, мы на опыте, практически приобщаемся Истине, Красоте и Добру.

Мой личный опыт, пережитый мною в период моего студенчества, в 1904-ом году, привел меня к этой новой жизни. Это случилось в России, недалеко от Ленинграда, на берегу Балтийского моря. Там, в тишине соснового леса, в высоком храме природы, душа, терзаемая сомнениями, на жизненном перепутье, нашла во Христе прощение, мир, силу и свет. обрела новую жизнь. Таков был результат молитвенного обращения к Отцу во имя Сына, отдания себя и своей воли Христу.

Это не субъективное только переживание отдельных единиц, — это опыт неисчислимого количества людей из разных племен и народов, опыт объективный, исторический, вселенский. И в этом состоит прагматическое (данное в жизненном опыте) доказательство истинности христианства. В свое время русский профессор истории М.Н. Петров показал в своей лекции “Евангелие в истории”, что благая весть о восстановлении достоинства человека в корне подорвала языческий быт, устранила рабство, унижение женщины, внесла новые понятия и устои в социальную жизнь, дух любви и правды в международные отношения. Жизнь изменялась до неузнаваемости там, где Евангелие принималось. Эту преображающую силу Евангелия мы можем видеть и теперь, наблюдая культурную жизнь отдельных народов. Чем больше Евангелие распространено и принято в данном народе, тем выше его нравственная жизнь, его социальные отношения, трезвость, чистота, гуманность.

Дарвин, посетивший в тридцатых годах прошлого столетия Огненную Землю, был подавлен низким уровнем жизни дикарей, — детоубийством, человеческими жертвоприношениями, развратом. Через несколько лет он вновь посетил этот остров, и теперь он был поражен нравственной переменой, происшедшей в туземном населении. Она оказалась результатом проповеди Евангелия. С тех пор и до конца своей жизни Дарвин поддерживал материально миссию, которая работала на Огненной Земле.

Здесь уместно будет вспомнить, как один просвещенный атеист посетил подобную страну. Беседуя с туземцами, он с насмешкой говорил о вере во Христа, как о предрассудке отсталых людей. И вот что ответил ему его собеседник: “Если бы ты пришел сюда к нам десять лет тому назад, мы убили бы тебя. сжарили на огне и съели. И если теперь ты можешь уйти отсюда целым, подобру-поздорову, так это только потому, что мы вот уже несколько лет как приняли веру во Христа и Его учение правды и любви”.

С другой стороны, отрицание Христа, отвержение Евангелия любви, устранение его из семьи и школы приводит к нравственному одичанию современного, так называемого, цивилизованного человека, возвращая народы к первобытному эгоизму, жестокости, неся миру хаос и разрушение. Там, где нет духовного возрождения, там неизбежно происходит роковой процесс духовного вырождения, и он неудержимо увлекает современное человечество в бездну. Только Христос может остановить этот духовный распад, дать новую жизнь.

И теперь практический вопрос: что же нам делать, чтобы родиться свыше, чтобы получить новую жизнь? Христос отвечает на этот вопрос. Наша роль в том, чтобы верить в Него, иметь веру в Него — личную, сознательную, живую, верить не только догматически, но и практически, — обратиться к Нему и принять Его верою.

Что же такое обращение ко Христу? По словам американского психолога Вильяма Джеймса, обращение есть акт воли, в результате которого Христос начинает занимать центральное место в сознании человека. Ведь. Он. Христос, образ совершенного человека. есть в каждой человеческой душе, хотя и в разной степени. Ибо Он есть “свет истинный. Который просвещает всякого человека, приходящего в мир”. Он не нов и не чужд ни для еврея, ни для язычника. Мы все созданы по Его образу. Поэтому-то мог сказать Достоевский: “Находя Христа, мы находим себя”, свое подлинное существо, свою сущность. Обратиться значит вернуться в должное. нормальное состояние, при котором Христос, смутно ощущаемый каждым человеком в отдаленных, вторичных слоях сознания, начинает занимать первое место в сердце. Обратиться — значит возвратить Христа на престол, провозгласить Его Царем и Господом всего нашего существа, всей нашей жизни, так чтобы Он мог безраздельно царствовать в нас и во всей нашей воле, направлять и одухотворять светом любви и правды все наши практические отношения — к людям, к материи, ко всей твари, ко всему миру.

Необходимость обращения диктуется нашими внутренними стремлениями и жизненными потребностями. Его требует и наш разум. К нему зовет простая логика. “Бог существует”, “Христос жив” — такие “суждения о существовании” логика называет суждениями экзистенциальными, и она, наука о человеческом мышлении, утверждает, что убедиться в истинности подобных суждений можно только опытом. В данном случае таким опытом является обращение. Чтобы прийти ко Христу, надо хотеть Его. Чтобы хотеть Его, надо иметь веру в Него. Чтобы иметь эту веру, надо убедиться, что Он достоин доверия. К этому приводит знакомство с Его Личностью. Его учением и делами. С этого и надо начать, обратившись к оригиналу, к Евангелию, которое повествует о Нем, раскрывая перед нами обаяние, благоуханную красоту Его характера.

Повторяю: сущность христианства — она же и сущность иудейства. Найдя ее, мы найдем ключ к разрешению еврейского вопроса, а равно и всечеловеческой проблемы о жизни, достойной человека.

В колонии Айн-Харод, в Галилее, я видел в коммунальной столовой на стене картину, изображающую пророка Иезекииля: старец размышляет над полем, усеянным костями. Нарисовал ее один из членов колонии, желая изобразить духовное состояние еврейского народа в наши дни. Он взял для этого сюжет, изложенный в 37-ой главе книги упомянутого пророка. Там сказано, что кости — это дом Израилев. Повинуясь высшему зову, эти кости начинают сближаться, покрываться плотью и кожею, напоминая тот процесс восстановления Израиля, который в известной степени осуществляется сионистским движением, поскольку оно воистину является движением на Сион. Но — “духа еще нет в них”, в этих костях, и вот, в обретении Духа, в обновлении свыше и состоит ближайшая очередная задача, ближайший шаг для восхождения на Сион, на высоты духа.

Без этого возрождения и Израиль и все человечество приходит в тупик и безысходную трагедию. Эта трагедия — Израиль без Мессии, сионизм без Сиона, христианство без Христа, человек без своей сущности. Без нее он может только прозябать, гибнуть и губить. Ибо Мессия — это Тот, через Которого “все начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть”. Только через Него мы приходим к Богу, как Он Сам сказал: “Я — путь и истина и жизнь: никто не приходит к Отцу, как только через Меня”. Прийти же к Богу значит прийти к сущности бытия, возвратиться к Тому, Кто говорит о Себе: Я — Сущий, приобщиться к истинному бытию, к вечному источнику мудрости, красоты и творческой силы”.

Лекция кончилась. Время прошло незаметно. В комнате царила глубокая тишина. Я не видел лиц своих слушателей. Они не видели меня. И в этом было своеобразное преимущество. Легче было сосредоточиться, как признали сами слушатели. Я со своей стороны чувствовал особенную свободу, — для передачи мысли “от сердца к сердцу”. Некогда Никодим приходил ко Христу ночью. Верю, что и в этот вечерний час душа Израиля пережила внутреннюю встречу, касание души с Тем, для Кого она создана.

Мы разошлись спокойно по домам. Звездное небо, полное красоты и тайны, осеняло нас ласковым летним теплом.

Гора Кармил в Галилее.