Альтернативные гипотезы

20 января 2014

Г. Деревенский



Голгофа

На протяжении веков в христианском мире никто не подвергал сомнению аутентичность традиционно почитаемых Голгофы и гробницы Христа, пока ученые XIX века не произвели тщательную ревизию христианских святынь на предмет их подлинности и не пришли к отрицательным результатам. Отсутствие указаний на святые места в до-Никейскую эпоху породило сильнейшее подозрение, что эти святыни были изобретены задним числом для многочисленных паломников, которым хотелось лицезреть каждое место, упоминаемое в Евангелиях. Подозрений таких не избежали и древнейшие евангельские святыни: пещеры Благовещения и Рождества, а также Голгофа и Гроб Господень. Именно тогда появилась мысль о том, что настоящая гробница Иисуса еще не найдена и не идентифицирована.



Сомнения в достоверности Голгофы и Святого Гроба возникли еще в XVIII веке. Посетивший в 1738 г. Иерусалим немецкий ориенталист Корте (Korte) опубликовал описание своего путешествия, в котором высказал мнение, что традиционная Голгофа не подлинная, поскольку располагается в центре города, а должна, согласно Евангелиям, находиться за городскими стенами. Корте предположил, что Голгофа находится на западе от Яффских ворот, в районе пруда Биркет Мамилла. Понятно, что немецкий путешественник отождествлял современные стены Старого города со стенами библейского Иерусалима. То же думали о Голгофе Дж. Плессинг в 1789 г. и Э. Кларк в 1812 г. Первый крупный ученый, проводивший археологические раскопки в Иерусалиме, — Э. Робинсон — также высказался против подлинности традиционной святыни, хотя и не предложил никакой альтернативы.



Эрнест Ренан в качестве возможной Голгофы рассматривал несколько возвышенностей в окрестностях Старого города: ветхозаветные холм Гареб и местность Гоаф, упоминаемые пророком Иеремией (31:39) и лежащие к северо-западу от Иерусалима, а также холмы, господствующие над долиной Хинном выше Биркет Мамиллы, и еще холм, господствующий над «гротом Иеремии» (Жизнь Иисуса, гл. 25). Трудно сказать, насколько Ренан руководствовался данными источников, достижениями археологии XIX в., а насколько — стремлением продемонстрировать свою полную независимость от церковной традиции. Кажется, он готов принять за Голгофу любое место, лишь бы это был не храм Гроба Господня.



В 1847 г., своем очерке о топографии древнего Иерусалима архитектор Дж. Фергюсон (Fergusson) высказал экстравагантное предположение, что мусульманская святыня Куббат ас-Сахра («Купол Скалы») на Храмовой горе, о которой известно, что ее построил халиф Абд ал-Малик в 691 г., до этого была церковью, созданной императором Константином Великим над Святым Гробом. В подтверждение этого Дж. Фергюсон указывал на несколько объектов на Храмовой горе, которые, по его мнению, были построены в Византийский период. Гипотеза Фергюсона встретила немало сторонников. Но критика ее историками была настолько уничтожительной, что она не продержалась и до конца XIX века. Последний удар по гипотезе Фергюсона нанесла Медебская мозаичная карта Палестины, открытая в 1896 г. На этой карте, датируемой Византийским периодом, храм Гроба Господнего изображен там, где он находится по сию пору.



Неудача Дж. Фергюсона не остановила поисков альтернативной («подлинной») гробницы Иисуса. Особенную активность в этих поисках проявляли представители протестантских церквей, не имеющих своего участка в храме Гроба Господня. Во второй половине XIX века было предпринято несколько попыток отождествить с гробницей Иисуса те или иные погребальные склепы, обнаруженные севернее Старого города. Из них самой известной является т. н. «Садовая гробница» (Garden Tomb), находящаяся ныне во владении представителей Англиканской церкви и почитаемая протестантами как подлинная могила Иисуса.



Почему именно к северу от Старого города стали искать Голгофу и гробницу Иисуса, объясняется влиянием евангелиста Иоанна, благодаря указанию которого, наличие «сада» стало непременным условием локализации места погребения Христа. В библейские времена к северу от Иерусалима располагались загородные усадьбы с садами и огородами. «О садах вне Иерусалима, — отмечал полковник Ч. Кондор, — мы можем прочесть у Иосифа (Война, V, 2, 2) и Иер 31:39; холм Гареб (или «плантации») упомянутый Иеремией, находился также на севере. Север рассматривался евреями как неблагоприятная сторона света. Вплоть до шестнадцатого столетия к северу от города располагалось Sara, "плато", описанное арабским автором как известное место (Муджир ад-Дин, 1521 г.). Стоит учесть также, что место побиения камнями святого Стефана с IV века помещалось к северу от Иерусалима. Таким образом мы видим согласие еврейской, христианской и мусульманской традиций по этому вопросу»79 (хотя какое тут согласие, судите сами — Б. Д.).



Еще в 1842 г. О. Фениус (Tenius) из Дрездена, а следом за ним и другие европейские путешественники предположили, что скалистый холм el-Edemie над т. н. «гротом Иеремии», расположенный в < метрах" w:st="on">228 метрах (< ярдах" w:st="on">250 ярдах) на северо-восток от Дамасских ворот, является подлинным местом распятия Иисуса. В выбоинах и расщелинах скалы наблюдатели увидели изображение, напоминающее человеческий череп. Известность этому месту принес британский генерал и рядовой библеист Ч. Дж. Гордон, уверенно заявивший в 1882 г., что el-Edemie и есть евангельская Голгофа. К северу от холма лежит византийское кладбище, в числе погребальных склепов которого в 1867 г. была обнаружена «Садовая гробница». На момент открытия это была христианская гробница V столетия, наполненная останками покойников. Но устройство гробницы свидетельствовало о ее до-христианском древнееврейском происхождении. После раскопок, произведенных здесь в 1881–82 гг. К. Шиком, Ч. Дж. Гордон объявил, что эта гробница является подлинным местом погребения Христа. Учрежденное в Англии Общество Садовой гробницы (Garden Tomb Society) приобрело этот участок в 1894 г. и устроило на нем религиозный комплекс, приспособленный для приема паломников из числа протестантов, а также многочисленных туристов.



Надо сказать, что Англиканская церковь официально не признала «Садовую гробницу» в качестве святыни, но и не препятствовала своим членам поклоняться этой гробнице как Святому Гробу. Впервые за много веков у традиционного храма Гроба Господня появился достаточно влиятельный конкурент. Не только члены Англиканской церкви, но и представители других протестантских церквей потянулись к новообретенной гробнице Иисуса. Многие европейские ученые также высказались в пользу ее подлинности. Из последних выступлений по этой части можно отметить работу Дж. Тведнеса, представившего развернутое обоснование аутентичности «Садовой гробницы» и «Голгофы Гордона»80.



Он отметил, во-первых, что скалистый холм над «гротом Иеремии» вполне соответствует предписанной в Мишне процедуре смертной казни. Осужденного сначала сбрасывали со скалы высотою не менее < футов" w:st="on">12 футов, и если он оставался жив, то побивали камнями (Сангедрин, 6, 1–4). По словам полковника Ч. Кондора, бывшего на этом участке в 1874–75 гг., существовало еврейское предание, что в прежние времена на вершине скалистого холма исполнялись смертные приговоры. Вполне вероятно, что на этом месте был побит камнями первомученик Стефан, — еще в Византийский период немного севернее скалистого холма была построена церковь св. Стефана, а Дамасские ворота были названы воротами св. Стефана. Следы византийской церкви (фрагменты мозаичного пола, изображения крестов с инициалами Иисуса Христа) сохранились непосредственно на участке «Садовой гробницы», что также, по мысли Дж. Тведнеса, свидетельствует об особом значении этого места. В ходе раскопок на этом участке в 1924 г. были обнаружены остатки винодельни, а также резервуар водоизмещением примерно < галлонов" w:st="on">250000 галлонов. Из этого был сделан вывод о существовании здесь сада, соответствующего указанию евангелиста Иоанна (19:41).



Аутентичность «Садовой гробницы» обосновывается открытием в этом районе ряда древнееврейских захоронений, из чего делается вывод, что вся эта местность находилась за чертою городских стен, по крайней мере, во время Иродиадов. На христианском кладбище Византийского периода, расположенном к северу от участка «Садовой гробницы», близ церкви св. Стефана, найдена надпись: «Погребенный подле Господа», что может относиться к «Садовой гробнице». Другая найденная надпись гласит: «Онисим, дьякон церкви свидетелей Воскресения». В последней надписи, предполагает Дж. Тведнес, содержится название византийской церкви, стоявшей на участке «Садовой гробницы», что косвенно указывает на место воскресения Иисуса.



Сама гробница вполне соответствует другим известным погребениям периода Второго Храма. Она ориентирована на Храмовую гору, имеет вход с западной стороны, переднюю комнату для посетителей, а также внутреннюю камеру с нишами и скамьями для тел покойников и с небольшим оконцем (нефеш). При этом северо-восточная скамья расположена так, что ее может увидеть человек, стоящий у входа в гробницу, — так, как в четвертом Евангелии говорится о Иоанне и Марии Магдалине, что они видели скамью, наклонившись при входе в гробницу (20:5, 11). О том же свидетельствует и высота входа в гробницу, которая ниже человеческого роста. Кроме того, перед гробницей имеется желоб, по которому могли «прикатывать» ко входу круглый камень.



Против этих доводов были выдвинуты серьезные возражения. Основные из них приводит Дж. Мерфи О’Коннор: «Гробница состоит из двух помещений, расположенных бок о бок; из вестибюля делают поворот вправо, в погребальную камеру. Эта конфигурация типична для погребальных склепов IX–VII вв. до н.э. Но в гробницах, высеченных во времена Иисуса, погребальная камера находилась обычно позади вестибюля, по прямой линии. Также можно было бы ожидать, что каждая из скамей (аркосолий), на которую полагалось тело усопшего, должна быть установлена в пределах свода. Здесь же, напротив, скамьи для тел усопших являются простым расширением стены, как и в других гробницах Железного века. Поэтому, со строго археологической точки зрения, эта гробница, конечно, не была "гробом новым" в I веке н.э. Кроме того, в Византийский период скамьи были срезаны, а скальная порода на их месте углублена, чтобы создать нечто вроде саркофагов. Такое радикальное обезображивание структуры ясно указывает, что христиане IV–VI вв. не верили, что эта гробница была местом погребения Христа»81. Уже одно то, что византийцы продолжали хоронить в этой гробнице покойников, свидетельствует, что она не была для них неприкосновенной святыней82.



К этому можно добавить еще несколько наблюдений. Д. Чедвик отмечает, что остатки винодельни свидетельствуют о существовании здесь виноградника. Между тем в Ин 19:41 фигурирует сад (k/poj); виноградник евангелисты обозначают другим словом — avmpelw/noj83. Желоб у гробницы, скорее всего, появился в Средневековье и, вероятно, использоваться для питья животных. По мнению Д. Чедвика, здесь находилась типичная конюшня. Также и резервуар и прочие выработки в скальном основании принадлежат системе подачи и хранения воды и не имеют отношения к гробнице.



Что касается скалистого холма над «гротом Иеремии», то трудно определить, как он выглядел в начале I века. Нынешние свои очертания холм этот приобрел совсем недавно. В течении многих веков отсюда брали твердый известняк для строительства и ландшафт этого участка непрерывно менялся. На поверхности холма располагается престижное мусульманское кладбище. Именно здесь стреляют из пушки, знаменуя окончание поста Рамадан. В мусульманской традиции этот холм вообще играет важную роль. В этом месте, согласно преданию, должно начаться воскресение мертвых перед Страшным судом.



«Голгофа Гордона» и «Садовая гробница» продолжают пользоваться огромной популярностью, а их окрестности продолжают привлекать к себе многочисленные группы энтузиастов, надеющихся обнаружить новые свидетельства в пользу их подлинности, и, в конечном счете, подлинности евангельской истории. С этим стремлением тесным образом сопряжено желание сделать сенсацию.



Наиболее выдающимся представителем такого рода деятелей был ныне покойный Рон Уайетт (Wyatt) из Нешвилла, врач по профессии и археолог-любитель, прославившийся «открытием» почти всех библейских реликвий, начиная с «Ноева ковчега». В 80-х годах прошлого века в поисках «Ковчега Завета» он производил раскопки на участке, непосредственно примыкающем к участку «Садовой гробницы». Помимо планируемой сенсации, — открытия ветхозаветной святыни, — Р. Уайетт объявил о большом количестве находок, отнесенных им к евангельской истории. В числе этих находок римские монеты I–II вв., «место побиения камнями», «три квадратных углубления, высеченные в коренной породе», служившие для установки крестов распятия, а также огромный обтесанный камень диаметром более 4 м и шириной < см" w:st="on">60 см, интерпретированный как «отсутствующий камень "Садовой гробницы"», закрывавший вход в нее84.



Хотя, очевидно, что большинству «находок» Р. Уайетт придал крайне произвольную интерпретацию, а часть их даже прямо сфальсифицировал (за что возмущенные христианские организации окрестили самодеятельного археолога «шарлатаном и провокатором»), нужно отметить, что в данном случае он нисколько не поколебал существующую англиканскую традицию. Приняв «Садовую гробницу» в качестве святыни, Р. Уайетт все свои евангельские открытия истолковал в ее пользу. Другое дело, что все его находки у «Садовой гробницы», мнимые и реальные, не в силах затушевать отрицательные выводы археологов относительно подлинности англиканской святыни.



В том же XIX веке появилось новое направление поисков Голгофы и гробницы Иисуса — на восток от Иерусалима, на Елеонской горе. В 1873 г. Хутчинсон (utcinson) высказал предположение, что распятие Иисуса произошло на Елеонской горе. Примерно такой же взгляд исповедали Беркли (Barklay) и Портер (Porter), поместившие Голгофу между восточной стеной Старого города и Кедронской долиной. Эти ученые руководствовались следующими соображениями: Кедронская долина располагалась ближе всего к резиденции Пилата и месту суда над Иисусом, которое, вероятно, находилось в северо-восточном углу Храмового комплекса. Поэтому римским солдатам вместо того, чтобы вести осужденного по тесным улочкам города на запад или на Дамасскую дорогу, удобнее было бы вывести Иисуса через самые близкие ворота и распять его близ дороги, идущей в Вифанию. Простота такого решения проблемы локализации Голгофы все же не оказалась подкупающей. Беркли и Портер встретили возражения других ученых: во-первых, евангельский рассказ подразумевает, что дорога, ведущая через Голгофу, была более оживленной, чем узкая и гористая дорога в Вифанию; во-вторых, к востоку от Иерусалима не имеется никакого места, напоминающего формой череп85.



Надо сказать, что «елеонская» гипотеза примечательна тем, что имеет прецеденты в раннехристианской литературе. В апокрифическом Евангелии от Никодима, датируемом IV веком, говорится, что Иисус был распят «на том же месте, где Его взяли» (IX, 5), т. е. в Гефсиманском саду. Не известно, где автор апокрифа почерпнул такие сведения, явно противоречащие данным Евангелий. Возможно, он просто смешал два разных сада: Гефсиманский сад и сад у гробницы Иосифа Аримафейского.



В последнее время «елеонскую» гипотезу активно отстаивают Э. Л. Мартин (Martin), М. Германо (Germano) и некоторые другие. Они исходят из предпосылки, что место распятия Иисуса Христа было сакральным местом в Иерусалиме периода Второго Храма (местом принесения «жертвы за грех») и что оно тесным образом связано с ветхозаветной и новозаветной символикой. Трудно удержаться от того, чтобы не назвать подобный подход чисто церковным, при том, что формально он противостоит существующей церковной традиции. Сторонники «елеонской» гипотезы обращают внимание на значение Елеонской горы в еврейской и христианской традиции: здесь, по Ветхому Завету, «станут ноги Господа» в Судный день (Зах 14:4), и здесь же, по Новому завету, Иисус учил апостолов и отсюда же вознесся на небо. Не имея достаточных исторических оснований считать Елеонскую гору местом казни Иисуса, сторонники этой гипотезы первостепенное значение придают ветхозаветным ассоциациям. В широком ходу также и новозаветные символы. Э. Л. Мартин так формулирует свой принцип: «география, связанная с символами, д о л ж н а б ы т ь б у к в а л ь н о й, даже если символы — нет»86.



Таким образом, локализация Голгофы на Елеонской горе — это плод «символической географии». Помещая в южной части Елеонской горы то место, где сжигался телец, приносившийся в жертву за грех народа (Лев 4:12; Иер 43:21; Мишна, Миддот, 1.3; 2.4; Йома, 7.2), Э. Мартин обращается к новозаветному Посланию к Евреям, где с этой «жертвой за грех» отождествляется Христос (10:8–10), а также к Посланию Варнавы, где говорится, что «телец есть Иисус» (8:2). Из этого следует вывод, что Иисуса распяли на том самом месте, где обычно приносился в жертву ветхозаветный телец. Уподобление Иисуса ветхозаветной храмовой жертве позволяет отождествить врата, в которые Иисус был выведен на распятие, с восточными воротами Храма (=Золотыми вратами), ведущими на Елеонскую гору, и вообще провести Крестный путь в восточном направлении. Символический метод позволяет также под ветхозаветным выражением «пред лице Господне» понимать фасад Иерусалимского храма; в таком случае распятый «пред лицем Господним» Иисус должен был видеть Храм и Святое святых, а видеть, как разодралась завеса святилища можно было только с Елеонской горы (разумеется при этом, что завеса разодралась на глазах у распятого и присутствующих при казни).



Нет нужды объяснять, как далека вся эта «символическая география» от исторической, и сколь мало она связана даже с евангельскими рассказами о распятии и погребении Иисуса. Но этого мало. В добавок к имеющимся символам Э. Мартин изобретает новые. Из ветхозаветного стиха 2 Цар 15:3 «а Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал; голова у него была покрыта» он выводит, что эта гора или одна из ее вершин в те времена называлась «головой» (рош) и отождествляет изобретенное им название горы с евангельским топонимом «Голгофа» – «череп» (там же).



Приняв елеонскую локализацию Голгофы, Э. Мартин и место погребения Иисуса по необходимости помещает на той же Елеонской горе. В этом случае он не оригинален. Некоторые исследователи уже давно указывали на древнюю гробницу, находящуюся на территории нынешней церкви «Отче наш» (Pater Noster) как на действительную могилу Иисуса. Одним из первых предположение такое высказал в 1960 г. Дж. Э. Райт. В его «Библейской археологии» читаем: «В Demonstratio Evangelica, труде, написанном Евсевием около 303 г., он ничего не говорит о Гробе Господнем и о Голгофе в связи с языческим храмом, но выделяет Елеонскую гору (и Елеонскую пещеру) к востоку от Иерусалима и Святую Церковь Господню на холме, лежащем к западу от него, как места особо почитаемые и христианами, и иудео-христанами (VI, 18). Искусственная пещера, расположенная примерно в 100 м к югу от холма, действительно могла быть погребальным склепом. Она была объектом паломничества, хотя нигде определенно не сказано, что это место погребения Иисуса»87.



Дж. Э. Райт писал это в то время, когда еще процветал миф об иудео-христианском происхождении палестинских церковных святынь и в библеистике господствовала гипотеза Багатти–Теста. Мнимая иудео-христианская традиция привлекалась всякий раз, когда нужно было обосновать какую-либо новую гипотезу или нетрадиционный взгляд на христианские святые места.



Фактически же положение таково. На месте нынешней церкви Pater Noster стояла небольшая (50 х 15 м) византийская церковь с апсидой и мозаичным полом, украшенным крестами. Строительство этой церкви датируется IV веком. Она была разрушена персами в 614 г., затем восстановлена крестоносцами. Рядом с алтарем имелся спуск в пещеру, расположенную под ним, которая была оформлена как подземная часовня. Она известна как пещера, где Иисус учил апостолов (Cave of Crist’s Teacing). Когда приобретшие в 1910 г. этот участок доминиканцы производили раскопки в подземной часовне, то западнее ее они открыли вход в гробницу, который был заложен, по-видимому, еще византийцами. Оказалось, первоначально здесь располагалась гробница, а подземная часовня («пещера Учения») была передней комнатой или прихожей этой гробницы. В погребальной камере, в трех стенах имеются пять пар полкообразных ниш-кокким, что указывает на еврейское происхождение гробницы. Вероятно, гробница эта была создана в I в. н.э. При строительстве церкви византийцы значительно видоизменили гробницу: засыпали землей погребальную камеру и блокировали вход в нее стеною, а также расширили переднюю комнату, превратив ее в подземную часовню. Одновременно было создано два новых входа в пещеру, один напротив другого, причем из церкви в пещеру спускались по лестнице, построенной поверх засыпанной землей и частично разрушенной погребальной камеры. Судя по этому, а также в целом по строительной активности византийских христиан, кажется маловероятным, что данная пещера почиталась тогда именно как гробница88. В противном случае строители не стали бы засыпать землей погребальную камеру и блокировать вход в нее.



1. "Пещера учения". — 2. Погребальная камера. — Т1–Т5 Погребальные ниши-кокким.



Действительно, источники указывают на то, что эта пещера с IV века почиталась христианами не как гробница, а как то место, где Иисус учил апостолов на горе Елеонской. Об этом сообщают Геронтий в «Житии св. Мелании» (ок. 430 г.), паломница Эгерия ок. 385 г. (CSEL, 39, 101), Аркульф, Теодорих и другие пилигримы (ППС, 2, 119–200). Во времена крестоносцев, как следует из сообщения Зевульфа (1102 г.), в этом месте показывалась написанная по-еврейски молитва Господня («Отче наш»), оставленная, по преданию, самим Христом. Эта традиция сохраняется и по сей день.



И все же, прежде чем вынести суровый приговор в отношении «елеонской» гипотезы, следует сказать, что Елеонская гора и скалистые участки в долине Кедрона издавна служили местами погребения жителей Иерусалима. Самые знаменитые древнееврейские гробницы находятся здесь. В ходе археологических работ было открыто множество еврейских погребений по всей Елеонской горе. Некоторые из этих гробниц продолжали использоваться и в Византийский период. Исследователи, разделяющие взгляды Багатти–Теста, не перестают находить «христианские символы» в погребениях Иродианской эпохи и расценивают целый ряд здешних гробниц как иудео-христианские. Не удивительно поэтому, что у этих исследователей возникает желание найти в этом районе и могилу основателя Церкви. И поиски эти будут продолжаться.