Лесков Николай Семёнович

3 октября 2013

Стремясь участвовать в работе комиссии Палена и влиять на ее решения, еврейская община Петербурга решила подготовить соответствующие материалы, заказав нескольким писателям, евреям и неевреям, тематические разработки. Лесков был избран в качестве автора по теме "быт и нравы евреев".

Выбор Лескова в качестве автора был неслучаен, хотя и не лишен пикантности: автор "Владычного суда", "Жидовской кувырколлегии" и "Ракушанского меламеда" считался в этом вопросе признанным экспертом, однако не избежал и обвинений в антисемитизме, довольно, впрочем, темных и смутных как по причине их абсурдности, так и потому, что подобные обвинения бывает унизительно опровергать.

В начале 1883 г. к Лескову явился с соответствующим предложением юрист П.Л.Розенберг. Лесков на его предложение согласился и засел за работу. К декабрю того же года он написал очерк "Еврей в России. Несколько замечаний по еврейскому вопросу", объемом около пяти листов. 21 декабря 1883 г. текст был цензурован и отпечатан брошюрой в количестве 50 экземпляров, предназначенных не для продажи, а исключительно для комиссии Палена. Автор указан не был.


На своем личном экземпляре Лесков сделал надпись: "Эту книгу, напечатанную с разрешения министра внутренних дел графа Дм. А. Толстого, написал Я, Николай Лесков, а представил ее к печати некий Петр Львович Розенберг, который отмечен ее фиктивным автором". Экземпляр с этой надписью, переданный сыном писателя в архив, впоследствии пропал. Утрачены были практически и все 50 книжек тиража. Однако сведения о тексте проникли в печать: обсуждались и цитировались фрагменты из него в отчетах о работе комиссии. Узкий круг знал секрет авторства: сохранилось письмо Н.Лескову от Владимира Соловьева, что тот прочел "Еврея в России" и что "по живости, полноте и силе аргументации" считает его лучшим по этому предмету трактатом, какой только знает. Однако сколько-нибудь широкому кругу читателей работа Н.Лескова осталась неизвестной: она не вошла не только ни в одно из прижизненных изданий его сочинений, но и в библиографические указатели его творчества. Русский писатель, выступивший в защиту евреев, остался при своей темной и смутной в этом отношении репутации. В России такое бывает.

Продолжилась эта история треть века спустя. В 1916 г. Юлий Гессен совершенно случайно наткнулся на черновик и беловик анонимной рукописи по еврейскому вопросу (что и привлекло его, так как Гессен был крупнейшим знатоком темы и инициатором "Еврейской энциклопедии"). Вчитавшись, он припомнил что-то близкое в отчетах комиссии Палена. Остальное было вопросом техники: сличив почерк, Гессен убедился, что у него в руках авторский оригинал лесковского очерка. В 1919 г. Гессен издал его в Петроградском государственном издательстве отдельной книжкой, тиражом 60 тысяч экземпляров, с именем автора Н.С.Лескова на обложке и его портретом. Заголовок очерка в издании Гессена немного исказился: "Евреи в России". Вступительная статья Ю.Гессена увенчивалась справкой "от издательства", удостоверявшей, что "предлагаемая брошюра Н.С.Лескова печатается полностью, без всяких сокращений, несмотря на ее устарелость (написана 35 лет тому назад)".

Однако и это издание не сделало работу Лескова по-настоящему известной. Тираж в 60 тысяч быстро разошелся и исчез с поверхности. С тех пор очерк Лескова не переиздавался. Мои попытки включить фрагменты "Еврея в России" в однотомник публицистики Лескова, который я составлял и комментировал в 1987г. для издательства "Советская Россия", успеха не имели. Мои попытки просветить на этот счет зарубежных славистов (например, американского профессора М.Фридберга) были встречены улыбками, потому что в США и Канаде работа Лескова издана и не составляет секрета. Таким образом, перед нами встает традиционная задача догнать Америку. Подробнее я эту историю изложил в журнале "Литературное обозрение" No 8 за1988г.

Для настоящего издания выбраны фрагменты, которые в наименьшей степени этнографичны и в наибольшей степени актуальны для наших размышлений о межнациональных отношениях. Это не значит, что в других отношениях брошюра Лескова устарела -- она отнюдь не устарела, хотя написана уже более ста лет назад. Но не все сразу. Даже и по выбранным фрагментам читатель может судить о том, какую позицию Лесков занимал в данном вопросе и как он умел защитить свою позицию в обстановке, не менее острой и сложной (я имею в виду национальные отношения), чем нынешняя.

Л. Аннинский